— Правда одна! И она в том, что вы приказали похитить меня своим мерзким наймитам, в день моей свадьбы с человеком, которого я люблю и который любит меня! Это — мой жених, Рауль де Ноайль, самый благородный, честный и мужественный человек во всем свете! А вы его ненавидите. И решили таким вот низким способом отомстить ему. И не думайте, что я не узнала вас, герцог де Немюр! Хоть вы и изменили цвет своих глаз, но я узнаю вас в любом обличьи! Под любой маской! В черном костюме вы будете — или в белом… Да хоть в зеленом или розовом!
Он усмехнулся:
— Неужели образ де Немюра так глубоко врезался вам в душу?
— Лица врагов надо запоминать так же хорошо, как и лица друзей, монсеньор!
— Де Немюр — ваш враг, графиня? Но что плохого он сделал вам… лично вам? — Он по-прежнему делал вид, что говорится не о нем. Ну и пусть! Доминик стиснула зубы. Что ЕЙ сделал герцог де Немюр? Кроме того, что подглядывал за ней, когда ее осматривала Инес де Луна — ничего. Хотя, конечно, и этого было более чем достаточно!
— МНЕ он ничего не сделал. Но о его преступлениях и гнусностях мне известно более чем достаточно! О его невесте… О королеве… О баронессе де Гризи, наконец!
— А не приходило вам в голову, графиня, почему человек с такой репутацией принят при дворе? Почему ему разрешают свободно общаться с самим королем? Вы не задумывались, почему ее величество осыпает его своими милостями, вместо того, чтобы отвернуться от него, как от злейшего врага? Вы не спрашивали у своей будущей сестры, Розамонды де Ноайль, почему она, девушка, в благородстве и справедливости которой у вас, надеюсь, нет сомнений, уважает де Немюра и поддерживает дружбу со столь чудовищным злодеем?
— Он слишком богат и знатен. Он откупился от своих преступлений золотом. К тому же он в родстве с королем и королевой. И Розамонда тоже — его кузина, поэтому она и принимает его у себя…
— Довольно шаткие объяснения, по-моему. Ни золото, ни власть, ни родство с королями, — ничто не могло спасти де Немюра, когда его обвинили в том, что он хотел обесчестить Бланш де Кастиль, которая, к тому же, ждала ребенка! А герцога освободили. И Бланш вовсе не немилостива к нему. Что стоит один ее подарок — земли в Нормандии, за то, что де Немюр ворвался посреди ночи в ее опочивальню!
Да, Доминик не могла понять этого…
— А на счет Розамонды… Она знает, что произошло в замке Фонтене в ту ночь, когда Эстефания де Варгас выбросилась из своего окна. Она знает, кто на самом деле обесчестил невесту де Немюра. И, если даже Розамонда не скажет вам его имени, — то уж подтвердить невиновность герцога она будет обязана! Впрочем… — спохватился он, — я вовсе не хотел становиться адвокатом де Немюра. Вы приняли меня за него. Это не удивительно. Говорят, мы похожи. Но вы ошиблись. В этом замке меня называют господин Оннет, Оноре Оннет. — Он слегка наклонил голову, как бы представляясь девушке.
Она злобно скривила губы. Говорящее имя! Оноре — уважаемый, Оннет — честный… Вот мерзавец!
— Не стану говорить, что мне приятно знакомство с вами. Итак — вы меня выкрали, чтобы спасти от моего жениха. Что же он такого сделал? Какое преступление он совершил? Вы так удачно выступили в роли адвоката де Немюра… Попробуйте теперь роль прокурора, — и обвините Рауля де Ноайля хоть в одном злодеянии или бесчестном поступке! — Она, задыхаясь от гнева и ненависти, смотрела прямо в его черные глаза.
— Мне кажется, графиня, вы сейчас не в том состоянии, чтобы спокойно меня выслушать и, тем более, поверить мне. Отложим этот разговор.
— Да у вас просто ничего нет против Рауля! — взорвалась она. — Все это — ложь! Гнусный обман! И вы меня похитили, вовсе не чтобы спасти! А чтобы обесчестить! Чтобы удовлетворить свою похоть! Вы — животное!.. Гнусное, развратное животное!.. Достаточно увидеть лица ваших слуг, чтобы понять, что вы из себя представляете!
— Поверьте, графиня, никто здесь не посмеет причинить вам зло. Мои люди — те, что привезли вас сюда, — только с виду кажутся разбойниками. Гастон — добрейшей души человек, прекрасный семьянин, у него девять детей. И Исмаил тоже кроток, как ягненок. Я выбрал их, чтобы слегка напугать вас, не скрою. Но они не сделали бы вам ничего дурного. В этом замке всем приказано подчиняться вам. Выполнять любые ваши желания и прихоти. Вы вольны в своих передвижениях, можете заходить в любую комнату, все двери откроются перед вами, как перед хозяйкой. Здесь нет решеток на окнах, никто и ничто не остановит вас. Единственное, что вам запрещено, — покидать пределы замка без моего сопровождения.
— И долго ли я буду вынуждена находиться здесь?
— Я не знаю, — печально промолвил он. — Но, клянусь вам, это вынужденная мера. Клянусь вам, ваша свобода дорога мне, как никому другому.
— Признайтесь… господин Оннет, что вы все же влюблены в меня?
Он грустно покачал головой:
— Я не имею права на вашу любовь.
Опять ложь! Она в ярости топнула ногой.
— Я не собираюсь оставаться в вашем мерзком замке покорной пленницей! Не дождетесь, господин Оннет!
