— Кажется, нет. Но крови он потерял достаточно много… Вы вся дрожите! — Он заглянул в ее лицо. — Не волнуйтесь, графиня! Он не в первый раз получает тяжелую рану. Все будет хорошо! — И Гастон ободряюще улыбнулся девушке. Доминик подумала, что больше совсем не боится его ужасного рассеченного лица. Он был так добр к ней! Даже слишком добр, учитывая, что она чуть не отправила на тот свет его хозяина.
…Вернувшись в свою комнату, Доминик, не раздеваясь, юркнула в постель. Она закрыла глаза и прочитала молитву — как только слова вспомнились? — о выздоровлении господина Оннета. Потом она лежала и перебирала в памяти свой разговор с хозяином замка, свой бой с ним. И, только когда начала уже погружаться в сон, что случилось довольно скоро, вспомнила наконец о Рауле, и удивилась, что мысль о нем была не первой, а последней в этот бесконечно длинный ужасный вечер…
На другое утро Доминик проснулась, и первое ее ощущение было — что она страшно голодна. Правда, ведь вчера у нее маковой росинки во рту не было! Утром она от волнения перед свадьбой не могла проглотить ни кусочка; потом ее похитили, а потом, когда она пришла в себя уже в замке господина Оннета, она выпила только бокал вина. И все. И, только поднявшись на ноги и пытаясь привести в порядок свое измявшееся платье, в котором она уснула, Доминик вспомнила, что она вчера натворила. Жив ли господин Оннет?.. Девушка подошла к двери. Оказывается, она даже не заперлась вчера изнутри! Впрочем, тот, кто мог в этом замке покушаться на ее честь, был ею тяжело ранен… или убит.
Дом выскользнула в коридор и пошла по нему, сама не зная куда. Жив ли хозяин замка? Или мертв? Навстречу ей прошла служанка. Она присела и поздоровалась с госпожой графиней. Затем Дом повстречалась с двумя слугами. Они с улыбками также пожелали ей доброго утра. У Доминик немного отлегло от сердца. В замке явно не готовились к похоронам. Неожиданно впереди ноздри ее уловили приятный аромат, от которого сразу заурчало в пустом желудке. Там находилась кухня!
Доминик вошла туда. Три розовощекие кухарки суетились у плиты и печи. Божественно пахло свежей выпечкой и поджаренным мясом. Женщины неловко поклонились ей, и одна из них, самая старшая, полная и очень симпатичная, с улыбкой осведомилась, не хочет ли госпожа графиня позавтракать. Дом кивнула.
— Я поем здесь, если можно, — сказала девушка, садясь за стол, стоящий посередине кухни.
Здесь было так уютно, тепло и спокойно! Ей не хотелось возвращаться к себе. Кухарки переглянулись. но ничего не сказали. Через минуту перед Доминик стояли тарелка с жарким из дичи, большой румяный хлеб и графин разбавленного вина.
Девушка с жадностью набросилась на еду. Поев, она поблагодарила кухарок и решилась спросить у них, не знают ли они, каково самочувствие хозяина замка.
— Вы хотите знать, как там… господин Оннет? — с небольшой заминкой перед именем хозяина замка спросила полная кухарка. — Судя по тому, что четверть часа назад в его комнату отнесли поднос с вином и дичью, он чувствует себя неплохо.
Доминик облегченно вздохнула. Он жив!.. Она сидела, рассеянно глядя на работающих женщин, и думала о своем похитителе. А что, если попробовать выведать у них о нем?
— Господин Оннет — добрый хозяин? — спросила девушка, рассеянно катая по столу хлебный мякиш.
Старшая кухарка искренне улыбнулась.
— Он добрый и щедрый сеньор, госпожа графиня. Мы его все здесь очень любим и уважаем. Вот только наведывается он сюда очень редко. Когда-то ему очень нравилось здесь жить, замок недалеко от Парижа, и господин Оннет всегда мог быстро добраться до столицы. Но несколько лет назад здесь произошло… — тут она замялась, — одно, очень неприятное, происшествие… И после этого наш хозяин очень долго сюда вообще не приезжал. Он был в отъезде, видите ли, — быстро добавила она. — Вернулся только полгода назад, но и после возвращения был здесь раза два, не больше. Мы уж думали все, что сеньор совсем разлюбил наш замок. И поэтому мы очень рады, что сейчас хозяин снова здесь.
Дом задумалась. Похоже, кухарка ей не лгала — какой в этом смысл? Интересно, что это за происшествие, из-за которого господин Оннет разлюбил свой замок? Какое-то преступление? Может, она не первая жертва этого человека? Может, он уже похищал девушек… и привозил их сюда, чтобы развратничать здесь с ними? Но, в таком случае, вряд ли кухарка говорила бы о нем так тепло и искренне, — она явно была богобоязненной и честной женщиной.
Девушка не знала, как ей поступить. Идти ли к хозяину замка? Или вернуться к себе? И все же решила, что должна навестить раненого.
— Вы не подскажете, где комната господина Оннета? — спросила она женщин.
— Напротив вашей, госпожа, — услышала она в ответ. Значит, он был совсем рядом со своею пленницей!..
Доминик подошла к его двери и постучалась. И услышала его голос, вполне обычный. Он спросил, кто там. Она назвалась; он сказал: «Минуту» и потом: «Можете войти».
