— Я иногда захожу поболтать на ночь с первой дамой ее величества, Инес де Луна. Она не слишком общительна, но я знаю к ней подход — пара бутылок отличного вина, и Инес из грозы девушек королевы превращается в мирную овечку… И довольно говорливую. Вот как-то я имел с нею беседу — и узнал, что графиню де Руссильон королева велела раздеть догола перед осмотром. Спрашивается — зачем? Выяснить, девственница ли новая дама, можно, просто подняв ей юбку. Оказалось — за Доминик де Руссильон подглядывали. Вот видите это кресло, в котором вы сидите, герцог? В львиной голове вместо глаз — две дыры. За креслом — тайный ход. Там стоял человек — догадайтесь, кто? — и подсматривал за обнаженной графиней. И не за ней одной. Думаю, и за Мадлен де Гризи он тоже наблюдал.
Герцог встал, взял шандал и поднес к креслу.
— Да, действительно. Две дыры, — сказал он. — Рауль?.. Это был он? — Робер вдруг вспомнил едкие слова Доминик, брошенные ему, когда в первый ее вечер во дворце он поднялся к апартаментам дам королевы: «Ведь в моей комнате нет кресел, из-за которых так удобно подглядывать за девушками!»
— Да, это был герцог де Ноайль. Он смотрел на графиню де Руссильон. С согласия ее величества, конечно… Пока вы разговаривали с Бланш в соседней комнате. Кстати — посмотрите на дыры внимательней. Рукой пощупайте… Что-нибудь чувствуете?
— В одном из отверстий как будто зазубрины. От чего-то острого. Нож?
— Кинжал, дорогой герцог! Как вы думаете, кто его метнул?.. Ваш кузен едва не остался без глаза, подсматривая за Доминик. Эта девушка умеет за себя постоять! И она же, если вы присмотритесь, изрезала около кресла всю обивку стен. Искала, вероятно, потайной ход.
— Да, я вижу. И, раз Рауль смотрел на нее… Это доказывает, что он никогда до этого не видел ее обнаженной. Зачем бы он стал наблюдать за графиней, если бы давно обладал ею? — почти сам себе сказал де Немюр.
Он обдумывал все услышанное и увиденное сейчас. Доминик обманула его, сказав, что принадлежит Раулю! Но она поклялась ему в этом. Богородицей… всеми святыми…
«Нет… Я уверен — она не девственница. Она была слишком страстная. Никакого стеснения, испуга, смущения. Она хотела меня — едва ли не больше, чем я — ее! Разве девственница вела бы себя так? Нет. Доминик такая же развратная и похотливая, как и Бланш! А Очо или обманывает меня, или сам чего-то не знает».
Де Немюр выпрямился и повернулся к карлику.
— Я не хочу больше обсуждать эту тему, сеньор Очо. Доминик де Руссильон меня не интересует.
— Пожалуйста, — легко согласился уродец. — Знаете что, дорогой герцог? У меня здесь, на окне, есть отличная бутылка бургундского. Лучшее вино из королевского погреба! Я сам выбирал его. Не хотите промочить горло, перед тем, как отправиться в… скажем так, ваш ночной вояж? — Говорил он небрежно, но опять очень внимательно смотрел на герцога.
Де Немюр заколебался — и уже готов был отказаться, но карлик, словно отвечая на ход его мыслей, добавил:
— Открою вам маленький секрет, монсеньор. Ее величеству нравится, когда от мужских губ исходит легкий аромат вина. К тому же вы такой бледный. Сразу порозовеете, обещаю! И ведь я не предлагаю вам всю бутылку — один кубок, не более!
— Давайте, — сказал де Немюр. Во рту у него и впрямь пересохло.
Очо подбежал к окну, налил из бутыли в кубок и подал его герцогу. Де Немюр осушил его. Вино, действительно, было превосходное… но был какой-то слабый непонятный привкус. Однако, не отравить же его вздумал карлик? Робер усмехнулся про себя — что за чушь!
Вино сразу ударило ему в голову. Это оттого, что сегодня он вообще не притронулся ни к завтраку, ни к обеду, ни к ужину. Ну ничего… Пока он дойдет до спальни королевы, — всё выветрится.
Де Немюр подошел к зеркалу — тому самому, которое чуть не разбила Доминик, — и взглянул на себя еще раз. Да, румянец окрасил его щеки. В серых глазах появились огоньки. Он уже не выглядит ходячим мертвецом. Похоже, Очо дал ему воистину чудодейственный напиток!
Карлик тоже был весьма доволен. Герцог выпил вино. Как скоро оно подействует? Очо это узнает, — уродец не собирался пропустить сцену свидания де Немюра и королевы.
Он подошел к Роберу:
— Идемте, монсеньор! Время пришло. Уже без четверти двенадцать. — Карлик взял канделябр, нажал на скрытую в кресле пружину, и оно бесшумно отъехало в сторону. Герцог без особого удивления увидел потайной ход, — он знал, что такими ходами опутан весь королевский дворец.
— Мы пройдем прямо в опочивальню Бланш, — сказал Очо. — Дайте мне ваш кинжал, монсеньор. Так, на всякий случай. Ведь вам сейчас понадобится совсем другое оружие, верно? — Де Немюр отстегнул кинжал и отдал его карлику, который спрятал клинок за пазуху. — А теперь пригнитесь пониже, ваша светлость. Старайтесь не касаться стен. Иначе ваша голова и ваш чудесный красивый костюм будут в паутине. И следуйте за мной.
