«Не одной мечты — двух, — поправил он сам себя, посмотрев на Робера и его жену. — Наконец-то я покончу со своим кузеном. Он умрет не быстро, о нет! Я придумаю что-нибудь поизощреннее. Чтобы он прожил подольше — но в страшных муках. Впрочем, что может быть ужаснее для моего дорогого братца, чем сознание, что его молодая жена находится в моих объятиях, пока сам он гниет заживо в подземелье Шинона? А можно привести Доминик к нему, закованному в цепи, в подвал. Раздеть ее — и овладеть ею прямо на его глазах! — Глаза Рауля засверкали. — Вот она — вторая моя мечта! Обладать этой женщиной!.. Прекрасная мысль! Пусть мой милый кузен корчится в своих кандалах от отчаяния и бессилия спасти свою женушку! И даже пытать его не надо. Все равно королева запретила мне трогать его. Как это наивно со стороны дорогой Бланш! Можно подумать, что я должен был уговорами добиваться от де Немюра раскрытия тайны местонахождения документа! Но теперь, когда Доминик в моих руках… Теперь все пойдет как по маслу! Мой кузен сразу все расскажет. Запоет! Да! Я все это хорошенько обдумаю. Вечер обещает быть чудесным! Лучшим в моей жизни!»
Рауль снова окинул взором высокие стены и башни. Шинон! С этим замком у него тоже были связаны кое-какие воспоминания. И совсем не такие ужасные, как у де Немюра. Скорее, наоборот. Да… Это было год назад. Де Ноайль тогда славно здесь повеселился! Знал бы его кузен, как славно, — давно бы отправил Рауля на тот свет, и никакие клятвы, данные Розамонде, не остановили бы разъяренного Робера!
Де Ноайль с некоторой опаской взглянул на спящего, склонившись к шее своей лошади, де Немюра. Слава Господу, он связан надежно. И спит крепко. Как удачно, что в свое время Рауль попросил у Розамонды этот сонный порошок, пожаловавшись на бессонницу! Сестра тогда посоветовала ему принимать лишь полщепотки на ночь, так как средство очень сильное. А Роберу в вино де Ноайль подсыпал три горсти. Благо, порошок оказался почти безвкусным. «Поспи, поспи, — усмехнулся Рауль. — Тебе осталось спать недолго. И, вполне возможно, сейчас, милый кузен, тебе снится последний в твоей жизни сон!»
Всадники подъехали к воротам Шинона, и де Ноайль через одного из своих людей передал караульным письменный приказ королевы.
— Я хочу немедленно говорить с комендантом мессиром Лавуа, — заявил он.
Через пять минут ворота открылись, позволив нежданным гостям въехать во внутренний двор замка. Рауль тихо, но с угрозой в голосе, сказал Доминик:
— Надвиньте капюшон пониже. И не вздумайте произнести хоть слово. Предупреждаю — если вы не будете делать того, что я вам велю, ваш муж через полчаса лишится или уха. Или глаза. Или еще какой-нибудь части своего столь любимого вами тела.
Доминик вздрогнула и выполнила приказ. Да… Этот мерзавец вполне мог выполнить свою угрозу.
— Франсуа, — продолжал Рауль. — А нашего пленника как следует закутай в плащ. Голову, голову укрой! «Нельзя, чтобы мессир Лавуа узнал моего братца»!
Через минуту к вновьприбывшим спустился из башни сам начальник гарнизона Шинона со своим заместителем.
Рауль спешился и выступил вперед. Господин Лавуа низко ему поклонился.
— Добрый день, мессир Лавуа. Вы прочли приказ ее величества?
— Да, монсеньор герцог.
— Он вам понятен?
— Да, ваша светлость.
— Ну что ж, — Рауль сделал знак рукой своим приспешникам, и те тоже соскочили с лошадей. — Мы привезли в Шинон двух людей. Оба они — опасные государственные преступники. Ее величество хочет, чтобы они были заключены под стражу здесь, в вашем замке.
— Мы выполним приказ королевы, монсеньор. Мои солдаты займутся этими преступниками и обеспечат их надежную охрану.
— Это излишне, мессир Лавуа. У меня есть свои люди. Мне нужно, чтобы вы предоставили в полное мое распоряжение все западное крыло Шинона и подземелье. Чтобы ни один посторонний человек не мог проникнуть туда.
— Как вам будет угодно, господин герцог.
— Все мои люди разместятся в западном крыле. Есть ли там комната с решетками на окнах и крепкими наружными запорами? Или вообще без окон, но вполне приличная, с кроватью?
— Найдется, ваша светлость. — С некоторым недоумением ответил комендант. — В Псарной башне, на третьем этаже, есть такая комната. Я покажу вам ее. — Между тем, слуги Рауля развязали веревки и сняли с лошади тело де Немюра, закутанное с ног до головы в черный плащ. Доминик спрыгнула с коня сама, и мессир Лавуа воззрился на нее с изумлением.
— Эта монахиня… Она тоже преступница?
— Да, господин комендант. Но вам не стоит задавать лишних вопросов. Чем меньше вы будете знать — тем будет для вас лучше. — Холодно отвечал де Ноайль.
— Что же требуется от нас, монсеньор? От меня и моих солдат?
— Лишь несколько весьма простых вещей. Держать всем язык за зубами об этих людях — раз, без моего приказа не входить в западное крыло и подземелье — два, обеспечить наружную охрану замка — три. И, наконец, в случае попытки к бегству этих преступников — задержать их любой ценой.
— Мы можем применить оружие?
— Да.
Мессир Лавуа дернул себя за седой ус и промолвил.
