— В таком случае, монсеньор, я бы хотел взглянуть на лица преступников. Ведь должен же я знать, как они выглядят, если они попробуют совершить побег.
Рауль закусил губу. Об этом он не подумал. Но показать лица Робера коменданту он не мог, — Лавуа знал де Немюра.
— Мужчину мы закуем в кандалы. Вряд ли он сможет освободиться, господин комендант. Так что излишне показывать вам его лицо. А что касается женщины… Мадам, снимите капюшон.
Доминик откинула капюшон и посмотрела на мессира Лавуа. Говорить она не могла. Но постаралась вложить в свой взгляд самую горячую мольбу о помощи и участии.
Комендант крякнул и снова потянул себя за ус. Кое-что ему стало понятно. Вот почему герцогу де Ноайлю понадобилась комната с кроватью! Туда, конечно, поместят эту девушку. Монашка она или нет? Скорее всего, нет. Настоящая красавица! Какая она, к черту, преступница? Похоже, этот герцог просто хочет развлечься с ней в Шиноне. А она, бедняжка, судя по всему, привезена сюда силой и явно не хочет уступать домогательствам де Ноайля. Интересно, а кто этот мужчина? Почему его так закутали? Не иначе, Лавуа его знает, иначе к чему такая секретность? Ох, как все это все меньше и меньше нравилось коменданту!
Конечно, он исполнительный и никогда не нарушавший свой воинский долг солдат. И приказ королевы — закон для него. Но этот герцог де Ноайль, скорее, сам похож на преступника. И у людей его зверские физиономии. Но что можно сделать в такой щекотливой ситуации? Ее величество наделила герцога неограниченными полномочиями, приказ ее вполне ясен и четок.
И Лавуа велел своим солдатам выполнять все распоряжения де Ноайля. Спящего Робера отнесли в подземелье и, надев ему на ноги тяжелые кандалы, на цепях подвесили его за руки к потолочной балке. А Доминик отвели в комнату без окон, из двери которой спешно была удалена внутренняя задвижка, чтобы пленница не могла закрыться изнутри. В комнате, которая, вероятно, принадлежала раньше женщине, находились туалетный столик с зеркалом, два стула и большая кровать в глубоком алькове.
Дверь за Дом захлопнулась, и молодая женщина услышала скрежет поворачивающегося снаружи ключа. Звук этот показался ей нестерпимо зловещим. Что будет с нею — и с Робером? Долгая почти безостановочная скачка, две бессонные ночи в жалких лачугах вилланов — в харчевнях Рауль предпочитал не ночевать, — голод, потому что есть приходилось на ходу, и это была грубая крестьянская пища, — все это, хоть и терзало измученное тело молодой женщины, но не шло ни в какое сравнение с душевными страданиями.
Рядом с альковом висело на стене большое распятие. Доминик опустилась перед ним на колени и, не без труда вспоминая слова, вознесла молитву Господу с просьбой защитить ее и ее мужа…
…Де Немюр проснулся оттого, что на него лили ледяную воду. С трудом разлепив веки и приоткрыв глаза, он увидел, что висит в одних штанах на закованных в цепи руках в освещенном тусклым светом факелов подземелье. И это подземелье ему было знакомо. Слишком знакомо. Шинон. Но как он сюда попал? Нет… Это сон… Ему все это снится.
Де Немюр хотел опять закрыть глаза и заснуть. Но ему это не удалось. Откуда-то сбоку возник человек в черном — и ударил Робера по лицу. И тут де Немюр проснулся окончательно. Потому что и пощечина, и бивший человек явно не были плодом сновидения. И, тем более, не мог быть сном раздавшийся следом голос:
— Добрый день, кузен! Надеюсь, ты хорошо выспался?
Робер повернул голову — и увидел Рауля де Ноайля, с мечом на одном боку и кинжалом на другом, сидевшего, закинув ногу на ногу, на стуле в нескольких шагах от него.
Рауль! И он здесь? И рядом еще двое, все в черном. Как это могло произойти? Де Немюр напряг память. В голове у него шумело, как после хорошей попойки, во рту было сухо и стоял какой-то горький привкус, и мысли скакали в разные стороны. Но он напрягся и вспомнил — ночь в своем дворце. Появившуюся в его спальне женщину в монашеской одежде. Эту же женщину, уже обнаженную, в маске, в его объятиях. А потом без маски.
Это была Доминик! Он провел с ней ночь. А утром… утром… да, Франсуа принес завтрак. И Робер выпил кубок с вином. А после этого сразу наступила темнота.
Все встало на свои места. Его усыпили — и привезли в Шинон. Похоже, Франсуа оказался предателем. Прав был барон де Парди, которому никогда не нравилась физиономия этого «верного» слуги Робера!
И, конечно, главный во всем этом — Рауль. Опять он на пути де Немюра! А где Доминик?
— Где моя жена? — спросил де Немюр. Собственный голос прозвучал хрипло и показался Роберу каким-то чужим.
Рауль усмехнулся. Похоже, кузен все вспомнил! И первый вопрос — о своей дорогой женушке. Хороший признак!
— Не беспокойся. С ней все в порядке. Она тоже здесь, в замке. Ты ведь узнал это место, не так ли?
— Это Шинон.
— Ты очень догадлив, Робер. А теперь догадайся еще — почему ты здесь, а не в своей постели… со своей красавицей-женой?
