— Ваше величество, — обратился Рауль к юному королю. — Если этот поединок по всем правилам, то нужен герольдмейстер, который будет следить за состязанием и определит победителя.
— Конечно, дядя! Я назначаю на эту должность герцога де Монморанси! — Высокий седой сенешаль подошел и низко поклонился королю. — Надеюсь, господа противники одобрят мой выбор.
Рыцари молча склонили головы.
— Пусть монсеньор сенешаль определит расстояние, с какого будут метать нож, и выберет оружие для поединка! — сказал Людовик. Он снова уселся на свой трон; и Бланш последовала за ним. С возвышения им хорошо была видна вся часть залы для проведения состязания.
Де Монморанси отмерил двадцать больших шагов от чучела и положил на паркетный пол свой меч.
— Если кто-нибудь из вас наступит на этот меч, мессиры, то будет считаться проигравшим! — объявил он.
Затем настало время выбора оружия. Несколько рыцарей подошли со своими кинжалами; Рауль также протянул сенешалю свой. Доминик заметила, с каким презрением смотрит на этот изукрашенный клинок кузен де Ноайля. Но тут Людовик подозвал де Монморанси и подал старому царедворцу кинжал — подарок юному королю от де Немюра.
— Лучшего клинка вы здесь не найдете! — сказал его величество. Сенешаль низко поклонился государю. Спорить никто не посмел. Выбор оружия был сделан.
Теперь осталось определить, с какой частотой раскачивать чучело рыцаря. Бланш подозвала Очо и велела ему принести из музыкальной комнаты метроном. Когда карлик вернулся с ним, пирамидку установили рядом с чучелом и задали довольно быстрый ритм.
Глаза юного короля сверкали от предвкушения; он ерзал на сиденье; щеки его горели. Вдруг он воскликнул:
— Мадам! Вы разрешите мне поставить на победителя сто ливров?
— Конечно, Луи, — ответила королева. — Я тоже хотела бы поставить — на Рауля де Ноайля; вот мой заклад! — И она сняла с левой руки перстень с крупным рубином.
— А я ставлю на герцога де Немюра! — горячо сказал король. Герцог поклонился ему, прижав руку к сердцу.
Тогда все в зале зашевелились; и мужчины начали заключать пари. Доминик дрожала от возбуждения. Как ей хотелось тоже крикнуть: «Я ставлю на победу Рауля де Ноайля!» — но женщины не принимали участие в этом. Только Бланш де Кастиль могла сделать ставку.
Но она слышала, как перешептываются дамы ее величества и другие женщины в зале. И все они были на стороне Рауля! Впрочем, как и все мужчины. Еще никто в зале не назвал имя де Немюра!
И вдруг рядом с Доминик послышался тихий нежный голосок:
— Ваше величество, разрешите мне поставить…
Дом оглянулась. К ее изумлению, это говорила Розамонда де Ноайль, сестра Рауля.
Королева милостиво кивнула ей. «Конечно, она поставит на победу брата!» — подумала Доминик. И была поражена, когда услышала:
— Двести ливров на победу герцога де Немюра! — Розамонда промолвила это тихо, но твердо. Она поставила даже больше, чем король.
Бланш прикусила губу. Но тут же, подозвав герцога де Немюра и улыбаясь, негромко сказала ему:
— Однако, кузен, у вас тут мало сторонников…
— Среди них — сам государь, ваше величество. А разве король не стоит многих тысяч других союзников? — отвечал ей, чуть улыбнувшись, герцог. Королева бросила на него яростный взгляд.
И еще один голос раздался за герцога де Немюра. Голос этот был знаком Доминик, и, посмотрев в ту сторону, откуда он донесся, девушка увидела барона де Парди. Он увидел ее и улыбнулся ей, наклонив круглую большую лысеющую голову.
«Барон де Парди! И ставку он сделал не на Рауля… Что бы все это значило?»
Между тем, все уже было готово к состязанию. Рыцари отстегнули свои мечи, чтобы они не мешали движениям; с помощью монеты была определена очередность, — Раулю выпало метать клинок первым. Слуги, низко наклонившись, взялись за цепочки и, подчиняясь стуку метронома, принялись раскачивать чучело рыцаря.
Рауль взял кинжал де Немюра и подошел к мечу-отметке. Доминик залюбовалась красавцем-герцогом. Как грациозны и непринужденны были движения молодого человека! Он напоминал ей леопарда — возможно, из-за своего желтого костюма. В его медлительных неторопливых движениях чувствовалась скрытая сила.
Рауль поднял клинок, крепко охватив рукоять длинными пальцами, прищурился, примериваясь к наклонам чучела… Затем слегка наклонился вперед, — и бросил кинжал. Клинок просвистел в воздухе, — и все ахнули, — он вонзился прямо в центр алого круга на груди рыцаря!
Рауль оглянулся, и его светлые глаза, сверкавшие как два аквамарина, остановились на мгновение на Доминик. Он торжествующе улыбался. Боже, какая у него была красивая, белозубая улыбка!
Присутствующие разразились громом аплодисментов. Дом хлопала вместе со всеми. Как она была счастлива и горда его победой! Ведь сделать лучший бросок не смог бы никто.
Похоже, того же мнения была и королева. Она вся светилась от радости.
— Что вы скажете, господин герольдмейстер? — спросила она у Монморанси. — Мне кажется, мы можем даже не продолжать. Герцог де Ноайль победил!
Сенешаль открыл было рот, чтобы что-то произнести, но Людовик, очень серьезный и взволнованный, обратился к нему:
