И тут подошел ярл. Я поклонилась ему в пояс. Акси спросил его – он сразу согласно закивал и так же сразу подал мне руку…
И я надела на нее Хозяйское Запястье! И оно было впору! Ярл засмеялся, поднял меня на руки, расцеловал, понес к столу. Мы сели, Акси дал нам ложки. Мы ели приворотную кашу – Айга кормил ею меня, а я – его. А Акси без умолку пел свои песни. Потом Акси ушел. Надолго. Потом мой муж – мой самый лучший муж на свете! – позвал его, и они много пили и ели, и Акси рассказывал много всяких веселых историй. Потом заговорил мой муж и рассказал о том, что с ним случилось в Чертоге. А я лежала в спальной нише, слушала. Мне было очень страшно! А еще я им очень гордилась. Но Акси сказал так:
– Будь осторожен, ярл. Завтра они придут. Завтра – последний день.
– Но разве, – спросил муж, – бывает что-нибудь страшнее смерти?
– Да, к сожалению, – ответил Акси. – Я не скажу ничего нового, но все же скажу: самое страшное на этом свете – это когда прежде тебя умирает твоя надежда. А ведь ты теперь на многое надеешься!
Муж ничего на это не ответил. Мне стало страшно. Я вышла к ним. Акси спросил:
– А ты разве не спишь?
А я сказала:
– Если тебе страшно, то нечего пугать других. У нас все по закону: трех недель еще не прошло, а Хозяйское Запястье уже надето на руку того, кого называл мой отец. Так что Счастливый Фьорд и дальше будет оставаться Счастливым, потому что никому не придет в голову его переименовывать!
Акси сказал:
– Хотелось, чтобы так оно и было.
А муж сказал:
– И так оно и будет.
Но, к сожалению, все было иначе. На следующий день они пришли: Аудолф Законоговоритель, Лайм Деревянная Борода и Гьюр Шестирукий. И привели с собой своих людей. Я вышла к ним. Голова моя была повязана платком замужней женщины, я думала, что они сразу сообразят, что их дело уже проиграно, и даже не станут его начинать. Но мужчины слепы и упрямы! Они не обратили на мой платок никакого внимания и каждый из них начал свою тяжбу. Тогда я пригласила их к столу. Когда они увидели моего мужа, то в них сразу поубавилось спеси. И тут…
Ну, конечно! Тут нужно было все решать намного проще! И Акси так нам и советовал. Не нужно было говорить им о Чертоге, а сразу показать Хозяйское Запястье, их тяжбы были бы признаны несостоятельными, мы получили бы от них три утешительные виры, купили бы рабов, новый корабль и наняли дружину, и муж бы воевал, ходил в походы, а я бы рожала ему сыновей…
Но я тогда была очень возмущена. Я от гнева потеряла голову! И еще мне очень хотелось, чтобы все знали: вот он каков, мой муж – смотрите на него и трепещите! А еще я не смела его перебивать – и он рассказал им все, как было. Этот рассказ их очень напугал! И мне казалось: вот теперь-то уже они наконец проникнутся к нему должным уважением! Но мужчины на то и мужчины, чтобы все исказить и оболгать. Да и к тому же более всего мужчины ненавидят тех, кто внушает им страх, и чтобы такого погубить, они пойдут на все. И так тогда и было – они обвинили моего мужа в оскорблении Винна, объявили его вне закона – и тут же, как трусливые псы, поспешно покинули нашу землянку. Когда они ушли, я засмеялась и сказала:
– Вот до чего, муж мой, они тебя боятся!
А муж сказал:
– Я ничего не понимаю!
Тогда Акси сказал:
– А что тут понимать! Если кто-нибудь объявляется вне закона, то подобное решение обычно вступает в силу немедленно. Но Аудолф вместо того, чтобы сразу приниматься за дело, выговорил себе целых три дня отсрочки.
– Смешно! – сказала я.
– Нет, – сказал Акси, – это не смешно. Просто Аудолф и на сей раз в полной мере проявил всю свою осторожность и предусмотрительность. Бросаться с обнаженными мечами на того, кто только что вернулся из Чертога – это нешуточное дело! Тут можно, так подумал Аудолф, не только сложить голову, но и разгневать Винна!
– Но ведь, – сказал мой муж, – они мне не поверили!
– Э! – засмеялся Акси. – Мало ли! Ты, конечно, не представил трех свидетелей, которые бы подтвердили правоту твоих слов. Но ведь и у Аудолфа тоже нет никого, кто бы клятвенно мог подтвердить, что твои слова – ложь. Мало того; все те, кто был с Торстайном в землях морфов, могут сказать: да, Винн желал сожрать их господина. Так почему же тогда там, в Чертоге, Винн должен был отказаться от еще более обильного угощения? А если еще вспомнить то, как Урр Мохнатый, Сьюгред его видела, отправился на поиски…
И Акси стал рассказывать про Урра. Потом про Макреда. Потом про то, как Дьюр Свиная Голова… Ну, и так далее. А свою речь он тогда закончил вот как:
– Кроме того, Чертог не один, а их три, потому что Виннов тоже три. Вот Аудолф и решил не рисковать, а сделать так, чтобы все решилось полюбовно. Он дал тебе три дня. За это время море окончательно очистится от льда, и ты сможешь уйти. Тебе ведь есть, куда уйти – ты владетельный ярл. И у тебя есть корабль…
Тут Акси помрачнел, сказал:
– Совсем забыл! Пойду и посмотрю его.
Акси ушел. Мой муж сказал:
– Это судьба!
А я, почувствовав неладное, спросила:
– Ты о чем?
А он сказал:
