– Я – ярл. И я – не ярл. Так жить нельзя! И я очень хотел, чтобы ярл во мне умер. И я бы тогда остался здесь, ходил в походы, а ты бы рожала мне сыновей… – и вдруг спросил: – А если я останусь?
Я сказала:
– Муж мой! Ты очень храбр. И ловок в обращении с оружием. И, думаю, что в честном поединке ты одолел бы любого из них. Но если ты объявлен вне закона, то тому, кто захочет тебя убить, совершенно необязательно обнажать меч или брать в руки боевую секиру. Смертей ведь множество! Можно умереть от отравленной пищи, а можно сгореть в собственном доме, а можно… Ведь им теперь все можно, муж мой! И поэтому они не дадут тебе умереть с честью, а будут всячески стараться унизить твой последний час. Однако ты мужчина, а я женщина, и поэтому я всецело полагаюсь на твою волю. Как ты решишь, так я и поступлю.
Мой муж молчал. И тут вернулся Акси и сказал:
– Старый Болтун ушел. И Гьюр ушел. Остался один Лайм. И он ищет с тобой встречи.
Мой муж спросил:
– Чего он еще хочет? Я уже все сказал!
– Но зато Лайм молчал! – сказал Акси. – Он так теперь и говорит, что это было очень несправедливо. Они затыкали ему рот! А ему есть, что сообщить тебе!
Мой муж сказал:
– Но я…
Но тут я впервые его перебила:
– Пусть входит!
Ибо мне показалось, что так будет лучше. И муж не стал перечить мне, а промолчал. Вот он каков, мой муж!
И Акси кликнул Лайма. Лайм вошел. Мой муж кивнул ему, он сел. Я подала Лайму вина, он выпил. Потом мой муж спросил:
– С чем ты пришел?
– Ни с чем, – ответил Лайм.
– Как это так?
– А так, – очень спокойным голосом продолжил Лайм. – Когда-то у меня, как и у всех других законных хозяев, были свой фьорд, корабль, дружина и рабы. Теперь у меня нет ничего.
– Но что-то же есть!
– Есть только гнев.
– Ха! – засмеялся муж. – Это уже немало. И меч, я вижу, есть. А если есть и меч, и гнев, то очень скоро можно получить и все остальное.
– И вот за тем я и пришел к тебе, – так сказал Лайм.
Мой муж нахмурился, сказал:
– Ты дерзок, Лайм.
– Да уж какой я есть! – тоже невесело ответил Лайм. – Ты будешь меня слушать или нет? Ибо если я сразу приступлю к делу, то ты ничего не поймешь!
А муж уже вскричал:
– Еще раз говорю: ты очень дерзок! Но, так и быть, я сперва выслушаю тебя, а потом… А потом будет видно. Итак, Лайм, говори!
И Лайм взялся рассказывать:
– С чего все началось, тебе, если ты того пожелаешь, могут подробно объяснить и Акси, и Сьюгред. Поэтому я не буду даже останавливаться на том, из-за чего пошла моя вражда с Эрком Смазливым. Скажу только одно: к тому времени, когда мы с ним в последний раз встретились на Крысином Ручье, с обеих сторон полегло немало народу и люди стали уже поговаривать, что если так пойдет и дальше, то вскоре наши места и вовсе опустеют, и некому будет садиться за весла. Пора, все говорили нам, идти на примирение: заплатите по встречной щедрой вире, а после устройте в складчину пир… Ну, и так далее. И мы, со своей стороны, уже начали склоняться к такому решению. Но тут убили моего племянника. Мои работники нашли его в лесу – мальчик лежал прямо посреди тропы, а в груди у него торчал нож. Я, как старший в роду, достал этот нож. Мне было сказано, что Эрк и его люди остановились совсем неподалеку, на нижнем берегу Крысиного Ручья, развели там костер и пируют. А еще мне сказали, что всего их там семеро. Ну что ж, подумал я, их даже больше, чем достаточно! Мне подвели коня – и я поехал к ним. Как только я подъехал к их костру, Эрк немедленно встал мне навстречу и, даже не дожидаясь вопроса, сам заявил, что это он собственноручно зарезал моего племянника. А еще он говорил мне много прочих грубостей, был щедр на брань. Я соскочил с коня, обнажил меч и потребовал, чтобы и Эрк тоже изготовился к битве. Но Эрк и не думал браться за меч, а продолжал поносить меня самыми последними словами. А его люди вели себя ничуть не лучше. Тогда я пришел в неописуемое бешенство и пригрозил, что если Эрк и далее будет уклоняться от поединка, то я все равно зарублю его, пусть даже безоружного. Эрк засмеялся мне в лицо и сказал, что я никогда не посмею этого сделать. Тогда я призвал его людей в свидетели, взмахнул мечом… И Эрк упал в одну сторону, а его голова покатилась в другую. Я пнул ее в костер… И тут люди Эрка набросились на меня! Однако действовали они весьма суетливо и разобщенно, и вскоре я сразил троих из них. Я мог бы запросто прикончить и троих оставшихся, но они были нужны мне как свидетели – и я отпустил их, взяв с них слово, что ровно через неделю, в самый полдень, они все трое явятся в усадьбу Аудолфа Законоговорителя, где я собираюсь начать новую тяжбу против наследников Эрка с тем, чтобы их лишили всего, что у них есть недвижимого, движимого или носимого, оставив одну только жизнь. А потом…
Тут Лайм долго молчал, потом сказал:
– А что было потом, пускай лучше Акси расскажет.
И Акси сказал так:
