Нетрезвые речники ничего не могли понять, без какой-либо опаски рассматривая необычное зрелище, смачно его комментируя и беззаботно зубоскаля. А на самом-то деле – ничего смешного не происходило в небе над баржей. Это кружились злые кровожадные румпли, и – не просто кружились, а – бешеными темпами размножались.
Миллионами ворсинок-рецепторов они жадно и огромными количествами всасывали кислород, являвшийся основным строительным материалом их молодых ненасытных организмов, имеющих ярко выраженную тенденцию к неограниченному бурному росту. Бирюзовая слизь в виде неопределённых ошметьев щедро валилась с неба и с шипением падала в тёмную речную воду. Шипение в местах падения длилось достаточно долго, и самые наблюдательные из членов команды баржи замечали слабые струйки пара, поднимавшиеся кверху.
Получавшийся пар отсвечивал неприятной пурпурной зеленью, а по влажному воздуху стремительно распространялся специфический запах химикатов, более всего напоминавший аммиачные миазмы. А самое любопытное заключалось в том, что ошметья румплей не тонули, а, по-прежнему сверкая ярким бирюзовым огнем, занимали статичное положение неглубоко под поверхностью и принимались совершенно непринужденно колыхаться там наподобие морских медуз.
– Чертовщина творится, да и только! – изумлённо произнес капитан баржи и яростно поскреб пятерней собственное темя, скрытое под густым каре тёмно-русых волос.
– Лично мне страшно не нравится вся эта иллюминация, – пробормотал неизвестно к кому обращаясь, старший моторист, – это даже – никакое ни НЛО, это гораздо, гораздо хуже…
Старший моторист даже приблизительно не представлял – насколько близко к истине оказался в своём предположении – хуже того, что творилось в черноте ночи над баржей, быть не могло. Там голодные и злые румпли во главе со стрэнгом-хранителем разворачивались грозным боевым ромбом для атаки на спящий город и насчитывалось кровожадных тварей уже – восемь…
Пришелец стоял к нам спиной, демонстрируя тем самым свою уверенность в том, что не ждёт с нашей стороны никаких неожиданностей. Я немного пришёл в себя, закрыл рот и вопросительно взглянул на Сергея Семеновича. Генерал подмигнул мне – дескать, «всё идёт по плану и ничему не нужно удивляться!», а вслух спросил у Дюфини:
– Дюфиня – это ваше имя, национальность или ранг занимаемой должности?
– Дюфиня – это сволочная кличка той твари, что заползла ко мне в ахайсот и частично подменила мой мозг! – грозно пророкотал обладатель яростных хризолитовых глаз и крепких блестящих копыт, по-прежнему оставаясь стоять к нам спиной.
– В таком случае – как ваше настоящее имя? – с предупредительной вкрадчивой вежливостью спросил генерал, во всём блеске начиная проявлять недюжинные профессиональные способности.
На этот раз наш собеседник повернул голову в сторону Сергея Семеновича, но сказал почему-то совсем не то, что от него ожидали:
– Здесь сильно пахнет сманьцем, но я не вижу его! Эти люди за столом угощались сманьцем?! – он кивнул в сторону цыган.
Генерал без труда догадался – о чем шла речь, и ответил:
– Сманьц смертельно ядовит для земных людей, и я вынужден был сбросить его на пол!
– Сманьц очень питателен, полезен и обладает тонким пикантным вкусом! – горячо возразил лже-Дюфиня, – а я страшно голоден и сманьц оказался бы весьма кстати! – он наклонил голову сначала к правому, потом к левому плечу и чем-то – лично мне, напомнил голодного кота, учуявшего сметану, и выражение лица таинственного незнакомца на несколько секунд приняло обиженный характер. А затем сильным нервным движением он передёрнул костлявыми плечами, отчего на пол с плеч и рукавов в очередной раз посыпались земляные ошметья, и под светом абажура на ткани, обтягивавшего его сухое тело комбинезона, вспыхнули золотые кольца, показавшиеся нам воинскими знаками отличия.
Сам человек, как будто только что, наконец, заметил – насколько грязен его костюм. Он внимательно посмотрел себе на грудь, живот, на ноги, в хризолитовых глазах мелькнула растерянность. Длинными тонкими пальцами, увенчанными изогнутыми когтями, незваный посетитель цыганского дома, брезгливо взялся за какие-то рюшечки или оборки, торчавшие с обеих сторон его костюма на уровне пояса и несколько раз дёрнул их вверх-вниз окончательно освободив блестящую малиновую ткань костюма от чёрно-серой земляной корки.
– О-х-х-х!! – горько и протяжно простонал гибрид чёрта с цыганом, словно только что ему внезапно открылись истинные размеры постигшей его колоссальной катастрофы. Он шагнул к столу и опустился на свободный краешек широкой скамьи по левую руку от обезглавленной Шиты, локтями уперся о поверхность стола, а на переплетенные пальцы рук положил подбородок, угрюмо уставившись прямо перед собой на роскошный цветастый ковер, украшавший одну из стен апарца. Экзотический внешний вид незнакомца по-прежнему не внушал безотчётного интуитивного страха. Не знаю – как чувствовал себя Сергей Семенович, но я не испытывал ничего, кроме безграничного недоумения.
