Сергей Семенович убрал пистолет обратно в кобуру под полу пиджака, из кармана вынул тонкие резиновые перчатки, натянул их на руки, наклонился, поднял с пола сковородку, в которой ещё слабо пузырились остатки «сманьца», и поставил сковородку перед человеком с цыганской головой и лошадиными копытами.
– Если вы не побрезгуете, то, пожалуйста – ваш любимый и столь необходимый вам «сманьц». Только я бы посоветовал быть вам с ним поосторожней! – и генерал Панцырев многозначительно кивнул в сторону остекленевших цыган.
– Благодарю вас за предложенное угощение и – за предупреждение! Но в подобного рода предупреждениях я совершенно не нуждаюсь – человек расцепил длиные когтистые пальцы и, подняв голову, достаточно галантно кивнул и, возможно – в порыве признательности, разоткровенничался: – Моё настоящее имя – Анмайгер, и после того, как я поем, мы с вами, скорее всего, сумеем провести конструктивную беседу. Нам есть – о чём побеседовать! – и с этими словами жадно пододвинул сковороду поближе.
Пока Анмайгер торопливо жевал свой любимый «сманьц», отправивший в небытие шестерых цыган, мы с генералом имели возможность подробнее рассмотреть и оценить по достоинству костюм незнакомца, на поверку оказавшийся плотно прилегавшим к телу комбинезоном, выкрашенным в светло-малиновую краску, испещрённую золотыми колечками одинакового диаметра. Я пришёл к выводу, что комбинезон сшит из какого-то дорогого сорта кожи, содранной, как почему-то мне показалось – с огромной змеи, наподобие анаконды или тигрового питона.
Постепенно я начал приходить в себя – первоначальное потрясение, вызванное спонтанным появлением Анмайгера, потихоньку улетучивалось и во мне начал звучать голос рационального любопытства научного исследователя. Меня посетила тщеславная мысль – что, возможно, генерал Панцырев не ошибся во мне! Но любопытство, поддерживаемое Анмайгером, ужинавшим ядовитым жареным мясом, являлось не только рациональным, но и очень мучительным. Я безошибочно чувствовал – человек, вернее – существо с человеческой – цыганской, головой и конскими копытами, каким-то непостижимым образом связан со смертью тёщи, появлением на моём жизненном пути Чёрной Шали и вполне может оказаться недостающей деталью в мозаике обрушившихся на нашу семью страшных и ужасных событий.
Когда Анмайгер расправился с остатками сманьца, чей аромат на короткое время вновь возбудил во мне зверский аппетит, помрачающий разум, Сергей Семёнович немедленно уселся напротив него и спросил:
– Скажите, вы – контактёр? И если – да, то – хорошо ли понимаете русский язык?!
– В объеме того индивидуума, обладателем чьей мозговой матрицы я сделался несколько десятков часов назад.
– И его звали – Дюфиня? – утвердительно спросил Сергей Семенович, – а вы лежали в могиле, пардон, в ахайсоте и они вас – Дюфиня с сообщниками, – он кивнул на стеклянные статуи, – ограбили. Бог ты мой!
Я кажется, как и Сергей Семенович, начал понимать: какое необыкновенное существо сидит сейчас перед нами во плоти и крови, и насколько невероятной и удивительной по самой своей природе явилась представившаяся возможность, без посредства шарлатанов-медиков, побеседовать с инферналом в материальном воплощении. Я не сдержался и совершил бестактность: восхищённо цокнул языком. Генерал Панцырев и господин Анмайгер оба взглянули на меня, первый – с укоризной, второй – с удивлением, но никак вслух мое цоканье не прокомментировали. Лишь Анмайгер улыбнулся доброй, почти человеческой улыбкой.
Но улыбка оказалась мимолетной и последней в нашем фантастическом ночном разговоре, так как разговор вышел весьма невесёлым, хотя и полностью пролившим свет на историю появления в земном мире – «Параллели – Х-40», как именовал его господин Анмайгер, кровожадного феномена Чёрной Шали. Вёл разговор сам Анмайгер. Начал он с того, что ещё раз нам представился, теперь уже гораздо подробнее и более официально:
– Мое полное имя – Анмайгер Лютия Чермик, Верховный Унгард, старейшина из древнего Клана Чермиков…
– Простите! – при упоминании имени – Чермик, Сергей Семёнович вздрогнул всем туловищем, не сдержался и перебил обладателя неизвестных на Земле титулов, – имя Чермик мне знакомо… Простите, что перебил…
