— Так, я вам выписала лекарства. Рекомендую незамедлительно купить и начать принимать уже сегодня. Также рекомендую дневной станционар. То есть Вы будете приходить ко мне днём, но не оставаться на ночевку. Но это всё добровольно. Если Вы откажитесь, Вас никто насильно укладывать не будет. Если хотите знать моё мнение, Вам нужен присмотр психиатра, так что лучше согласиться.
— Спасибо, но что-то не хочется.
— Что ж, Ваше дело. Время нашего сеанса закончилось. Когда Вам будет удобно придти опять?
— Ровно через месяц. То есть в этот же день.
— Как скажете. В 18.00 свободны?
— Да.
— Если станет хуже — обязательно дайте об этом знать.
— Да.
— Хорошо. Тогда решили. Вы можете идти.
Я встала. Голова закружилась, но я решила не подавать виду. Надеялась, что больше не сунусь сюда. По лицу психиатра видела, что мы ещё скоро свидемся, и уж точно не через месяц. Вышла из кабинета. Клариссы уже не было. Пациентов тоже было мало. Больные попрятались по палатам.
— Ласка, хоть и понимает нас, не может усвоить одну вещь: человек — не статья в медицинском учебнике и не голый набор симптомов.
Позади меня стоял всё тот же темноволосый малый и крутил в руках йо-йо.
— Думаешь, таблетки мне помогут?
— Они затупят твои чувства, сделают сны редкими и вызовут усталость, — сказал он, — Но тьму не уберут. Её можно только одним способом убрать.
— Разбив чьё-то сердце?
— Да. Я соулмейт, мне повезло.
Он криво усмехнулся, перевернув йо-йо два раза.
— Кто-кто? — округлилда я глаза.
— Ай, неважно, — махнул он рукой, — Отсталая молодёжь.
— А Йо-йо — прошлый век, — парировала я.
— Как и широкополые шляпы, — не уступил он, — Мы товарищи по несчастью с тобой. Только твою тьму не ты создавала. Она переплетается с твоими снами, искажая их. Ткёт собственные. В конце концов, она засосет тебя в свой сюрреалистичный кошмар. А ты даже не поймёшь, потому что не с чем будет сравнивать. Знаешь, как страшно, когда ты в плену у иллюзий? Лучше смерть от руки маньяка-психопата. Так что носи шляпу, не снимая. Носи, пока она действует.
— А потом?
— А потом мы вместе подумаем, что с этим делать, — подмигнул он мне.
Мы попрощались, я покинула больницу с облегчением. На улице бушевал дождь и ураган. Я придерживала шляпу и шла, прижимаясь к стене дома. Люди попрятались по домам, сидели с семьями, друзьями, парами, одни. Смотрели телевизор, слушали музыку, читали, разговаривали. Я заглядывала в окна и представляла, что одна из них. Меня всё ещё колотило от слов странного мальчика.
— Эй, двоечница! — послышаляс задорный голос.
Ко мне подкатил на машине Марк. С ним сидела его девушка и парень с хвостиком, явно чувствующий себя не в своей тарелке.
— Отвези меня в деревню, — взмолилась я.
— Всё попрошайничаешь? — усмехнулся Марк, — А соседи как?
— Они уезжают сразу после занятий, не дожидаясь меня, — сказала я, — Успела — молодец, не успела — перебьёшься сама.
— А машину завести не судьба? — спросила девушка, — У Гарри есть дешевые тачки.
— Денег нет, — сказала я, — Да и люблю ездить с попутчиками.
— А ты наглая! — восхитился Марк, — Мне это нравится. Запрыгивай, детка!
Я села в машину рядом с хвостатым мальчиком. Он раскуривал трубку с какими-то ужасными благовониями. Марк включил радио.
— О, Бонни Эм! — хмыкнул Марк и принялся дебильно подтанцовывать.
— Что за старьё? — сварливо спросила девушка, — Пацаны нас увидят — засмеют.
Она переключила станцию на какую-то электронику. Хвостатый и Марк одновременно скривились. А девушка нарочисто писклявым голосом принялась подпевать.
— Где там твоя деревня? — пытался перекричать её Марк.
— Просто поезжай прямо, — сказала я.
— Поезжай прямо, куда глаза глядят, — наконец подал голос хвостатый, — Романтика дороги. Просто кайф.
— Какая тут романтика дороги? — рассмеялась девушка, — Её же не видно за каплями дождя.
— Сейчас, по законам жанра, выскочит призрак маленькой девочки, который мы собьем, — сказала я.
— Ой, да не гони, — сказала девушка.
— Ты должна была испугаться, — назидательно сказал Марк, — И прижаться к моему плечу. А я бы тебя утешил.
Марк переключил радио на рок. Хвостатый докурил трубку и принялся набивать её снова.
— Прекрати, Том, тут нечем дышать, — проворчал Марк, — Открой окно.
Том недовольно цокнул и открыл окно. Тут же в салон ворвались мелкие капли дождя и ледяной пронизывающий ветер.
— Так, подышали свежим воздухом и хватит, — сказала я, — Холодно ведь.
— Мне нет, — пожал плечами Марк.
— А мне да, — проворчал Том, — Поэтому я закрою.
— Хотя бы не кури, — взмолился Марк.
Под рок-музыку и возбужденную болтовню ребят мы доехали до деревни. Я вышла, попрощалась с каждым из них и пошла в дом. А они зачем-то поехали дальше, вместо того, чтобы повернуть обратно, в город огней и кафетериев.
Кукушка из часов. Охапка листьев, разлетающаяся в сторону юга. Как будто так уже было. Как будто так уже будет.
Кукушка из часов. Сквозняк, открывающий дверь. Кто-то стоит на пороге. Кто-то, пахнущий смолой и хвоёй.
