— Так нечестно, — цокнула Нэнси, — Всю работу делала я, а высший балл получишь и ты.
— А ты думаешь, за эту работу мы получим высший балл? — осведомилась я.
— Конечно, — фыркнула Нэнси, — Ты что, сомневаешься в Марке?
Училка собрала работы. Ученики хлынули со звонком из класса. Скука.
— Я не знаю, что с ней случилось… Всегда же милым ребенком была.
— Она прогуливает уроки, ничего на них не делает, хамит учителям и вызывающе одевается и красится. И постоянно носит эту дурацкую шляпу.
— Клэр, что случилось?
Я молчу. Смотрю на часы с маятником. Она их из ламбарда стащила? Качаю головой в такт маятнику.
— Ну вот, что и требовалось доказать, — с победоносным видом сказала учительница.
— У неё просто переходный возраст, это пройдёт, — ласково сказал отец.
— Тогда сделайте с этим что-нибудь, — сказала учительница, — Она должна учиться, если хочет дальше оставаться в этой школе. А если нет — то подыщите ей колледж.
— Я хочу бросить школу, — сказала я.
— Ты что такое говоришь, дочь? — ахнула мать, — Ты подумай… Я поговорю с соседями, они помогут тебе.
— Марк может подтянуть тебя, — сказала учительница, — Он умный и хорошо объясняет.
— Не нужно, — сказала я, — Я не хочу больше ходить в школу.
— Ты расстроена из-за плохих оценок? — спросила мать, — Ну, не стоит… Попроси друзей помочь тебе. Я тоже не всегда понимала школьную тему. Всё будет в порядке.
— Твоя мать права. Не стоит принимать опрометчивых решений, — мягко сказала учительница, — Хорошенько всё обдумай. Тебе лучше закончить школу. Всего год остался.
— Нет, — сказала я, — Я бросаю школу. Не могу больше.
Я встала и вышла из кабинета, дав понять, что разговор закончен.
Действительно, чего это я? Что со мной творится? Как будто сама не своя. Сама не понимаю, что несу. Вся радость куда-то испарилась вместе с красно-золотым пламенем осени и мурлыканием городских кошек. Раньше я любила прогуливаться по городу, а сейчас видеть его не могу. И деревню тоже. И своих друзей тоже. Тогда куда мне податься? Что мне делать?
Я вышла на улицу. По ушам ударил шум машин и ор подростков. Шел дождь, и песнь его была похожа на белый шум. Или это был шум у меня в голове? Капли отскакивали от луж. Я утопала по щиколотки в воде, не замечая, что низ моей юбки и сандалии на босу ногу промокли насквозь. Волосы свисали черными сосульками. Я плакала, но мои слёзы не смешивались с каплями дождя — мешала шляпа.
Пронеслась мимо машина, и меня обдало брызгами. Я не почувствовала злости, только странную остервенелую радость. мне хотелось рассмеяться, нет, даже ржать, кататься по асфальту, держась за бока, вываляться в грязи. Но я этого не сделала. Я только ещё больше разревелась, но на этот раз громко, со сморканием.
Навстречу шел Дейл. Он был в плаще-дождевике и больших резиновых сапогах, которые ему были по колено.
— Скажи, Дейл, это я? — спросила я, — Или, может быть, не я?
— Что за странные вопросы, — удивился Дейл, — Конечно, это ты. Только тушь растеклась.
Он достал салфетку и принялся вытирать мои щеки.
— Иногда мне кажется, что во мне сидит другой человек и говорит всякие гадости, — сказала я.
— Да, мне тоже, — согласился Дейл.
И мы замолчали. Мимо нас проходили люди, толкая и ругая, что стоим на дороге, а мы молчали, потому что не знали, что сказать. Слишком были поглощены собой, слишком глубоко спрятались в свои панцири.
— Я пойду, — наконец сказала я.
И пошла. Прямо в парк. Пересекла мост. Капли оставляли круги на воде. Уточки спрятались под мост. Пахло мокрой зеленью. Я легла на мокрую скамейку в парке и заснула. И опять видела кошмары. Один за другим, неясные образы, похожие на солнечные вспышки. Снилось, что я обездвижена и не могу даже закричать о своём страхе. Обливаюсь пеной и слюной, не в состоянии заплакать. Тряпичная кукла, абсолютно беспомощная и беззащитная. Одна-одинёшенька в парке под холодным ливнем.
— Сыграем на желание, — сказала Кларисса.
Я вытаращила глаза. С разговора в туалете прошло три дня, и всё это время она не разговаривала с нами. А теперь вдруг подсела ко мне на ланче.
— Давай, — согласилась я.
А почему бы и нет? Играть я люблю.
Она разложила карты. Мы сыграли одну партию, и, несмотря на то, что я хорошо играла и старалась изо всех сил, победила всё-таки Кларисса.
— Ваше желание, госпожа? — иронично спросила я.
— Ты пойдёшь со мной к психиатру, — сказала Кларисса.
— Вы что, сговорились, что ли? — я закатила глаза, — Всем коллективом меня хотите упечь в психушку, да? Избавиться от меня захотели?
— Мне просто страшно идти одной, — призналась Кларисса, — Я знаю, что женщина хорошая, многим помогала, но всё равно. Так что ты пойдёшь со мной. Тебе не помешает.
— Нет, — сказала я.
— Да, — отрезала Кларисса, — Ты должна мне одно желание.
— Нет, — повторила я.
— Спасибо, что согласилась. Сейчас я нас запишу, — невозмутимо ответила Кларисса.
Она вытащила телефон, позвонила по нему и записала нас на завтра.
— Смотри не забудь, — сказала она, — Встретимся завтра после занятий.
Ну что за женщина?
