— А что делают с шляпами? — съязвил незнакомец..
Надела на голову.
— Что-нибудь чувствуешь?
Страх, таящийся на задворках сознания, спяртался в этой самой шляпе. Кажется, гора, долгое время давящая мне на плечи, наконец свалилась.
— Не снимай её. А то тьма выйдет из-под контроля. Она не любит, когда её запирают. Помни это.
Он кивнул мне и исчез, оставив меня стоять в лучах малинового рассвета. Где-то запели птицы. На небе показалась радуга.
Что такое дождь? Песня осени и лета, питьё для изголодавшейся земли, разлитая радуга, неясное отражение в луже, барабанная дробь по стеклу, запах мокрого леса. Теплый ливень, в котором ты промокаешь насквозь, из-за чего приходится выжимать одежду; лужи, в которых можно плескаться, брызгая в прохожих и меряясь яркими резиновыми сапогами. Это серые клочки туч. Это радость, которую никто не замечает.
Люблю сидеть на скользкой шиферной крыше, пытаясь задеть облака, кричать в небо и пугать прохожих. На пальцы приземляются бархатнокрылые бабочки, под ногами курлычут голуби, а где-то поют соловьи в окружении роз, усеянных капельками воды, словно бриллиантами.
Я сумасшедшая? Ну, что ж… Безумная? О да! Бегаю, сломя голову, по каменистым аллеям, радуюсь ливню и снегу, мечтаю выбраться на море. Слишком радостная для этого места. Слишком осенняя для этого города. Слишком громкая для этой тишины.
Потому меня запирают дома. На улице бушует гроза, родители не выпускают из дома, боясь, что что-нибудь опять натворю. Внизу орёт телевизор и пахнет шарлоткой. А на втором этаже тихо и скучно, на чердаке сушится укроп. Оттуда идёт едва уловимый, но такой приятный аромат сухой травы.
Всё, что я могу — это слушать в музыкальном центре Бритни Спирс и смотреть в окно. Пейзаж статичный: тенистые сады с ярко-зелеными деревьями и растениями, опутавшими забор, клочками просматривающиеся вагонки или кирпичи, шиферные крышы и плоски дыма. Небо — словно большое ведро, безостановочно льющее воду. Только птицы и нарушают эту статичность, пролетая косяками над небом. И изредка молния сверкает вспышкой, живущей доли секунды. Живущей, чтобы осветить небеса и исчезнуть, оставив после себя раскаты грома и запах озона. В руках у меня дымится чашка с чаем с медом. Я вздыхаю. Закрываю глаза. Воображаю себя на дискотеке. Танцую. Танцующая дурочка в пустой комнате с бегающими по стеклу каплями и барахлящим музыкальным центром. На кухне суетится мама, отец читает газету и дымит в гостинной. Бесхозный телевизор надрывается, но на него никто не обращает внимание. Мысли в этом доме текут медленно, размеренно, и всё в них увязает, как в желе.
В какой-то момент шляпа падает на пол, неслышно приземляясь на паласы. А дальше…
.
.
.
Яркий свет, режущий глаза. Головная боль. Я вскрикиваю. Потом тру виски и оглядываюсь по сторонам. Я посреди проселочной дороги и навстречу мне, мигая фарами, несутся машины, громко рыча. Ночь. Когда успело так стемнеть? И как я там оказалась, хотелось бы мне знать?
— Стесняюсь спросить, это твоё любимое времяпровождение — торчать посреди оживленной автомагистрали? Не самое безопасное, скажу я тебе.
Парень хватает меня за руку и тащит меня прочь. нас объезжают машины, визжа тормозами, слышен мат водителей и тихое чертыхание незнакомца.
— Шляпа! — спохватываюсь я.
— Чего? — удивляется мой спаситель.
— Где моя шляпа?
— Какая ещё шляпа? Что ты вообще несёшь?
Он швыряет меня на землю. Я плюхаюсь в мягкую траву и устраиваюсь поудобнее.
— То стоять на дороге, то дрыхнуть в траве…. Странные у тебя хобби, скажу я тебе.
— Мог бы и поаккуратнее с дамой.
— Ты-то с собой не слишком акккуратная. Иначе бы не стояла тут.
— Откуда ты знаешь, может, мне нравится стоять на дороге. Адреналин и все дела.
Он окидывает меня критическим взглядом.
— Ну-ну. Верю. Любительница экстрима.
— Ай-ай-ай, судишь людей по внешнему виду. Давай я про тебя кое-что скажу?
— Давай.
Я смотрю на него. Черные длинные волосы, открытый широкий лоб, бледная кожа, строгая одежда с преимущественно тёмными тонами.
— Мрачный тип, любишь тяжелый рок и зависать на кладбище, в тайне мечтаешь стать вампиром, чтобы пить кровь девственниц.
— А вот и не угадала!
Он неожиданно показываем мне язык.
— Итак, Дейл, приятно познакомиться. Люблю Эдгара Алана по и шить, у меня 10 котов и букет психических заболеваний.
— Прикольно. Да ты противоречивый тип. А я Клэр и я деревенская тупица. Люблю осень, скакать по лужам и безцельно зависать в кафе. А еще я постоянно тусуюсь в музыкальных магазинах.
— Мой отчим тоже очень любит музыку.
— Какую?
— Рок.
— А ты?
— Бритни Спирз.
— Да ладно?! А есть у неё сейчас что-нибудь?
— Шутишь?!
Он вскочил, порылся в телефоне и врубил её песню. Мы принялись танцевать и громко подпевать, и нам сигналили машины, иногда останавливаясь, и из окон высовывались ржущие водители, щелкая камерами. Осознав всю комичность ситуации, я заржала вместе с ними, а Дейл заржал за мной. Я грохнулась на траву.
— Что за идиотизм! — хрюкала я, — Хоть комедию снимай!
— И не говори, — согласился Дейл.
— Есть хочу, — неожиданно для самой себя сказала я.
