Но что значу для тебя я, Найджел, только хочу спросить я, но быстро прикусываю язык. Я тоже должна была стать разовой? Или той, кто станет твоим постоянным увлечением? Ради обыкновенного удовольствия он бы ни за что не упал перед Джюель Бертран. Во что же ты втягиваешь себя, Гальтон? Зачем заставляешь меня испытывать вину?
— Вычеркнем этот разговор, — отмахивается он. — Когда мне ещё к тебе зайти?
— Как ты хочешь.
Он заметно расстраивается, и я осознаю, что это выглядело как «мне всё равно, это тебе нужно».
— Когда у меня будет время, я обязательно приду. И не забудь сказать, что рада меня видеть. Договорились?
— Конечно договорились, — задумчиво говорю я.
***
— Ни разу у нас не вышло изъять твои силы, — устало вздыхает Юми. Владычица пытается выглядеть сильной и полной энергии, но в таких вещах все плохо притворяются. — В тебе есть мощь, но она страшится вылезти. Мощь любит контроль. Ты убила два хранителя, снесла покровителя на сотни метров, моментально регенерировалась и насытилась энергией. Твои эмоции были на пределе, тобой двигал гнев.
— Меня нужно вывести на эмоции.
— Это первоначальная цель. Но позже ты сама должна вызывать силу. На одном дыхании, без особых усилий и духовного ущерба.
— Я хочу, чтобы силы дали о себе знать. Прежде всего.
— Пока этого недостаточно. Тебя что-то тревожит, ты не можешь сосредоточиться. Торопишься?..
Юми целиком и полностью права. Я хочу, чтобы унизительный ад скорее прекратился, хочу надрать зад, тем, кто не считался со мной. Настолько это желание преисполнено могуществом, что внутри меня что-то осторожно подрагивает, как фитилёк свечи: хорошее предзнаменование после долгой тишины.
— Спешка — это плохой признак, Милдред. Так ты ничего не добьёшься.
— Возможно, я прозвучу глупо, как ребёнок, но мне правда не терпится выбраться из испытательных тренировок. Мне нужно хоть немного свободы, тех сил, что есть у всех. Все вокруг ни во что меня не ставят, потому что я человек. И никто не согласится сражаться со мной на равных. Тогда я встану с ними в одну линию и сражу собственным покровительским мечом.
— Мстить полезно для самоудовлетворения души, но… Этот способ я тебе не советую. Не совершай ошибок, о которых будешь жалеть.
Не я начинала эту войну… Я не терроризировала власть сферы Чёрного Оникса, я не заставляла свою мать ненавидеть меня. Это мой метод расплаты — месть. И я позволю ей поглотить меня, унести на синих водах бездонного океана под чёрным небосводом. «Милдред, дыши. А потом забудь», — раздаётся мягкий и заботливый голос Айка. «Не вмешивайся», — в ответ реву я.
Его голос — иллюзия моего разума, и он сам стал похороненным прошлым, стал разбитым кораблём, который всегда указывал мне верный путь. Теперь я ступаю по тернистой дорожке и не дам себе повернуть назад. Теперь я не позволю нотациям Айка, засевших в моей голове подобно клещу, действовать по соображениям добра. Мир слишком жесток, чтобы быть добрым.
— Сферы держат острые плечи семьи Бодо и Джюель Бертран. Если наткнёшься на них — получишь двойную дозу яда. Меня интересует то, что будет дальше, а именно, как сферы продолжат развиваться, когда у трона одни диктаторы. Если это месть, то в захват определённо идёт свержение чудовищ с почётного места.
— Тебя так же заботит мир сфер. Я это принимаю. Я хочу спокойного будущего, единства общего народа. Почему я тренируюсь с тобой, скажи мне, Милдред?
— Вы хотите мира среди общего народа. Вы хотите помочь мне справиться с контролем, научить пользоваться магией, — твёрдо говорю я. Клянусь, мой голос ещё никогда не звучал так уверенно. — Моя сила нужна мне, чтобы покровители толпами шествовали за мной.
Я подбираю свой выброшенный на пол меч и наставляю на Владычицу.
— Попробуем снова. Я буду думать о том, что меня мотивирует.
— Борьба. Мир. Близкие покровители.
Мы сталкиваемся в схватке. Юми нападает отточенными движениями, лёгкими и спокойными. Я улавливаю почти каждое её наступление, с трепещущим сердцем отражая атаку. Но последнюю пропускаю, и Юми задевает моё бедро.
— Ты ранена. В порядке?
— Я справлюсь. Было похуже, — улыбка сама растягивается на моём лице.
Я бросаю взгляд на царапину и мгновенно забываю о ней, несмотря на тихую пульсацию. Юми, немного помедлив, продолжает спарринг, стараясь поколоть меня мечом.
— Что самое дорогое для тебя? — вдруг спрашивает она, отбивая мой ответный удар.
— О… Над этим вопросом стоит задуматься.
— Ответь сейчас. Спонтанные ответы зачастую есть правда.
— Свобода. Покой.
— Ты можешь оказаться на свободе, покончить со всем, свергнув Владык-тиранов. Без силы ты будешь беспомощна. Когда Испытания будут окончены, ты сможешь навестить свой дом на Земле. Это, по-твоему, свобода? Тогда борись! Достань то, что прячешь.