Я отправляюсь в свою комнату. В мои планы входит тренировка или хотя бы небольшая разминка. Я так устала, два раза преодолев восемь этажей, сначала подъём, а потом — спуск. Когда желудок взывает к кусочку жареного мяса, я жалобно вздыхаю. Ни за что не буду есть, если потом сразу же придётся сжечь все калории и проголодаться посреди ночи!
Я близка к своей спальне, но меня окликают быстрые лёгкие шажки — я разворачиваюсь и иду на шум. Как я его услышала?! На дыбы встаёт чёрный кот с блестящей гладкой шерстью. Он оголяет острые клыки, шипит и медленно отступает. Пара янтарей поблёскивает в мрачном коридоре, освещённом несколькими факелами, на углу которого будто всегда поджидает опасность. Я призываю гладкошёрстного обычным кошачьим жестом. Этот звук его только пугает: он издаёт продолжительное рычание.
— Думаешь, я буду ловить тебя? — где-то вдалеке слышится голос Грэма. Я, было, подумала, что он обо мне, но он смотрит только на кота, не замечая моего присутствия. Он хватает его на руки, осторожно поглаживает пушистый подбородок. Кот становится ласковым, шумно мурлычет и щурится.
— Он ваш? — любопытствую я и подхожу к Грэму. Он вскидывает брови, завидев меня, и поправляет питомца, чтобы тому было удобно.
— Да.
Коши выпрямляется и стремительно уходит. Я торопливо догоняю его, и он останавливается.
— Он голоден и умрёт, если я не покормлю его, Милдред. Займись библиотекой.
Выжженные в памяти лица итальянцев дружно, как надгробные портреты, встают перед глазами. Я обнаруживаю за собой дрожь, щипаю локоть и прихожу в себя. Их история постепенно становится моей. Одно дело — читать, другое — видеть, обонять, слышать. Я проживаю их жизнь, чувствую её пребывание постоянно. Мужчины точно стучатся ко мне, умоляют закончить том, дойти до конца. До их конца.
— Мне нужен перерыв. Обязательно, — тембром я даю понять, насколько сильно на меня влияют визиты в прошлое.
— Приступишь завтра. Я займусь котом. Потом мы идём на тренировку.
Я продолжаю следовать за учителем, он сжимает кота крепче и нервно сопит носом. Животное, будто примиряя хозяина, начинает мурлыкать.
Грэм отпускает питомца, и он шустро запрыгивает на кровать, испуганно закручиваясь в комок. Его выразительные орбиты широко открыты и устремлены на меня.
— И снова на подушку, — шёпотом возмущается Коши.
Я подхожу ближе, садиться не решаюсь. Не лучший способ познакомится — кот расценит это как угрозу. Для них постель, как их собственная лежанка.
— Всё равно милый, каким бы устрашающим ты ни пытался казаться, — говорю я. — Как его зовут?
— Это так важно? — он оборачивается ко мне с плеча, и его ноздри раздуваются. — Тебе стоит позаботиться о том, чтобы ты не нахваталась врагов, знала историю, структуру сферы Чёрного Оникса и не испортила себе репутацию. Твоих способностей недостаточно, чтобы даже с человеком тягаться.
Покровитель вылетает в коридор, громко стукая сапогами. Я мчусь за ним.
— Разве? — в левое плечо меня толкает обида, а уже в правое — негодование. — Здесь и сейчас не убьют, потому что рядом вы! Не будем забывать о том, что в сферах критическая ситуация, фауги множатся и крепнут. Прикончат меня — будет только хуже.
— Не возвышай себя только по этой причине.
Я резко прекращаю какое-либо движение. В горле зарождается треклятый ком злости. Секунда за секундой уходят в никуда, приводя в действие появившееся внутри взрывчатое устройство.
Грэм останавливается и сосредотачивает на мне полный решимости взгляд. Смотрит свысока.
— Хватит! — мой голос раздаётся эхом. — Это кто ещё возносит себя? Я не так плоха в обучении. Вам лишь бы отчитать меня. Нравиться помыкать? Приказывать? Издеваться? Уж извините, я для такого не гожусь, — я становлюсь вплотную к Коши и почти плюю ему слова в лицо. — У вас ненормальное видение, если вы считаете меня такой никчёмной. По-видимому, вы хотите меня такой видеть. Чтобы я осталась там, — я указываю пальцем в пол, — внизу.
— Легче стало?
Его глаза выражают одно мерзкое самодовольство. Я здорово вскипаю, но отсчитав до десяти, шумно выдыхаю и унимаюсь, не до конца конечно, но выбросить Грэма за перила по-прежнему хочется.
— Теперь мне можно выпускать на вас в пар в тяжёлые дни? — хмыкаю я. — Чудно. Большое спасибо.
— Тогда будем делать это взаимно. Жду тебя в тренировочной.
Коши переносится. В его случае сбросить напряжение означает по максимуму оторваться на мне, используя все приобретённые навыки. Навыки опытного, и, по рассказам Вермандо, одного из лучших покровителей во всех трёх сферах. Хлопком он умертвит меня, как надоедливо жужжащего комарика.
В комнате перед зеркалом я надеваю облегающую безрукавку медвежьего цвета. Натягиваю шорты с кожаными завязками по бокам (только бы они не развязались), и широкие короткие сапоги. О боги, как же я хочу пройтись по магазинам, прикупить мужскую футболку до колен и почувствовать ту земную свободу.