— Как хорошо, что я доверилась вам совсем немного, — шепчу я. — Иметь сторонников, говорите? Доверять вам целиком и полностью? Я без вас не справлюсь? Как смешно, — я издаю нервный смешок. — Своими запугиваниями вы хотели контролировать меня! — взрываюсь я, хотя знала правду в глубине души. Грэм поднимается с кресла с противным скрипом. — Я лучше умру, чем снова кому-то поверю. Я заканчиваю обучение в сфере Чёрного Оникса. Больше не желаю видеть своего лицемерного учителя и его дружков.
К глазам подступают слёзы, и я закусываю губу до крови, чтобы остановить неудержимый поток. Но плакать хочется ещё больше, потому что знаю — вот-вот я зарыдаю. К чему это всё? Мне не привыкать к предательству. Благо, я не водилась с Коши два года, как это произошло с Мэлвином. Я больше не могу видеть Грэма, я его
— Милдред, — произносит Грэм. Я отказываюсь верить, что его голос отражает взволнованность: очередное представление, чтобы успокоить наивную девчушку. Я не такая, как он полагает, я хуже и стану для него злейшим кошмаром.
— Нет! — я поднимаюсь с кровати, невзирая на дрожащие ноги и слабость, подхожу к учителю вплотную, плюя ему в лицо следующее: — Я человек, а не игрушка. Вы притворяетесь хорошим, сильным и могущественным, но не можете противостоять Владыке и используете смертную. Унизительно.
— Чего ты ждала? — спрашивает Грэм, словно оглашает погоду на завтра. — Я должен был изложить свои планы при первой встрече? Ты параноик и немедля бы сбежала, стоило мне сказать: «Ты мне понадобишься». Ты хоть знаешь, в какой опасности находится сфера под управлением Флавиана Эбурна и семьи Бодо? Алисия — зло, которое нужно обязательно искоренить, она управляет покровителями, хранителями. Тобой. Ты должна нам помочь. В ином случае сфера лишится порядка, законов и традиций.
Хотя его речь и должна быть импульсивной, он говорил спокойно, без запинки, движений и жестикуляции.
— Будь вы человеком или я покровителем, то сломала бы вам нос. Я никому ничего не обязана. Выметайтесь… из моей комнаты, — злым шёпотом произношу я.
— Как тебе будет угодно, — буднично говорит Коши.
Я сплю пару часов, принимаю горячий душ. Боль в ногах немного проходит, но меня гложет неприятный осадок после ссоры с Грэмом. Изменилось что-то привычное, а мне так надоели перемены.
Ко мне кто-то стучится, и я не сразу позволяю гостю войти. Яфа мнётся у входа, но когда видит, что я никак не реагирую, движется дальше и садится с краю кровати.
— Устала на тренировке?
Я прищуриваю глаза, глядя на девушку и начинаю смеяться.
— Хочешь позаботиться обо мне? — моя улыбка спадает резко. — Влиться в доверие?
— Ты заболела? — вопрошает Яфа и тянет к моему лбу ладонь. Я отстраняюсь.
— Ты сотрудничаешь с Грэмом. Конечно, имеешь сведения о его планах. А один из них — я. Будь хоть ты честна, пока не поздно.
— Хорошо, что ты знаешь о Пророчестве, — Яфа становится серьёзнее и складывает руки в замок на своих коленях. — Ты должна понимать всю сложность ситуации. Ты видела, как по-свински Алисия вела себя в тренировочном зале, поняла мотивы нашей верхушки. Я выбрала Грэма, потому что однажды он помог мне, несмотря на строгий запрет и последующее двухлетнее заключение. Он сделал это ради той буйной незнакомки, и этот поступок показал его с другой стороны. Грэм Коши будет отличным правителем. И если нужно, я привлеку на его сторону не только покровителей моей сферы, но и даже покровителей сферы Голубой Бирюзы. Я на всё пойду, Милдред. С тобой действительно сложно договориться, поэтому нашим решением было умолчать.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? Извинилась перед ним?
— Чтобы мы извинились друг перед другом, нашли компромисс и действовали вместе. Ты не пожалеешь.
— А вдруг это не моя сфера?
— Не твоя? — хмыкает девушка. — Ты богиня любви, в интересах которой исключительно секс, отношения и страсть? Будь это так, ты бы лежала в постели у Грэма. Вряд ли он, конечно, согласился бы. Или ты идеальная праведная девочка, на уме у которой лишь правильные слова и добрые намерения? М? Наших видно издалека.
— Это не то решение, которое я приму в одно мгновение.
— Будь решительнее. Я помогу тебе в этом. Когда тебе нужно будет решиться на доверие, я буду держать тебя за руку.
Яфа улыбается, накрывает своей рукой мою ладонь, а затем крепко сжимает.
— Я верю, ты примешь верное решение. Никто не желает тебе зла, и никто не собирался предавать тебя. Грэм… своеобразная личность. Я просила его позволить мне поговорить с тобой, убедить тебя — в ответ он отрезал холодный запрет. Он не способен сказать «давай дружить», но способна я. Именно я предлагаю тебе присоединиться к нам, не твой учитель.
Оставшийся наверху часов песок остаётся на дне, образуя золотистый холмик.
— Милдред, — подзывает Яфа. Я одёргиваю свою руку, а потом, придерживаясь за полку шкафа, встаю с кровати. Яфа прослеживает за моими действиями. Я предстаю перед зеркалом, осматривая себя с ног до головы, останавливаюсь на своих тёмно-жёлтых глазах. Яфа подходит ко мне, становится за моей спиной.