Лицо мужчины покрыто пышными серебристыми зарослями. Он поднимается, прислонившись к стене. Его тоненькая, точно детская, рука дрожит от натиска и веса собственного тела, костяшки белеют от острых выпирающих костей. Правый глаз судорожно дёргается, из уст исходит хриплое дыхание подобное кряхтению поломанного механизма.
Двери открываются, и в комнату входит статный старик: плечи расправлены, грудь уверенно выпячена, как у орла. Сквозь коротко стриженую каштановую бородку я замечаю смутно знакомые черты. С годами только хорошел.
— Как они? — спрашивает хилый.
— Живы и здоровы. Лишние силы исчезли, в каждом преобладает одна, как и планировалось. Я научил их пользоваться мечом, убивать чудовищ. Твои дети будут долго существовать, Флавио. Дольше, чем ты.
Один шаг, одно жалкое движение иссушает Флавио, крадёт все его силы и подталкивает к неизбежному — гибели. Не сомневаюсь, что он на протяжении своей недолгой магической жизни чувствовал себя в жаркой агонии: его вынудили заниматься нежеланным делом, а именно, плодить детей, чтобы собрать мощнейших созданий в истории. Он точно пожалел о том, что не умер от простой болезни: его измученный опущенный взгляд кричит об этом. Касьян был оптимистом, а потому в такой ситуации его «это ради человечества и нашей планеты» было бы кстати. Но я считаю, что людям стоило бы погибнуть и оставить в покое жильё, в которое они ступили в грязных сапогах. Однако тогда фауги уничтожили бы Землю, лишили бы её привычных вещей, — таких как у нас — чихнуть, поплакать или вкусно позавтракать. Земля даёт нам жить, поэтому люди спасли её. Всего лишь взаимная выгода.
— Ты всё знал, Р-руф, — бубнит Флавио. Он сипло хватает ртом воздух, и падает на Руфа. Тот подхватывает его под руки и помогает сесть, облокотившись на стену.
Флавио задирает рукав, показывая запястья, искрящиеся тонкими красными волнами.
— Все три силы камня убива-ают меня, — говорит он.
— Я не хотел этого.
— Ты обещал, что я… я смогу очиститься от магии, если будет как можно больше детей. Снова л-ложь.
— Мой отец и Гайюс тщательно всё продумали. Чтобы заклинание было сильным, им нужно было использовать камни с сильной энергетикой, совместить запретные заклинания в одно. Никто не может удержать в себе столько мощи. Единственный исход — смерть. Если бы они каким-то образом выжили, их бы ожидал такой же конец, как и тебя.
— Для людей… Они не заслужили жить, когда другие стольким пожертвовали, — выдыхает Флавио, безнадёжно глядя на Руфа и этот взгляд блестит, на прощание безмятежно дрогнув.
— Нет… — Руф трясёт Флавио за плечи. — Это был единственный выход, ты должен понимать.
Мужчина становится на колени перед умершим, складывает руки и начинает шёпотом молиться. Закончив молитву, он закрывает веки Многоплодного. Сколькими ещё пренебрёг сын Касьяна, чтобы создать армию, кого обманул и повлёк на верную смерть, и сколько ещё в запасе у Руфа эликсиров?
Руф выдвигается из темницы. Возле заброшенного здания его ожидают двое мужчин и две девушки.
— Он скончался, — скорбно объявляет Руф.
— Я не буду сожалеть, — говорит девушка с миловидной внешностью, одетая в штаны и рубашку, — это совсем не соответствовало нормам тех времён. — Он ничего для нас не сделал, всегда отвергал и противился смотреть в нашу сторону, хотя сам был таким же.
— У нас есть цель, Алесса, — говорит ей молодой парень справа от неё. — Мы все родня и нам следует быть сплочёнными. Мы должны продолжить свой род, а потом вернутся в сферу Чёрного Оникса.
— Не все тут к вашей чертовщине относятся, — ядовито выбрасывает длинноволосая девушка. — Уверена, в сферу Голубой Бирюзы скоро прибудут свеженькие покровители и их будет больше, чем у вас.
— Давайте будем разумно мыслить, — произносит шикарно разодетый мужчина, походящий на покровителя Аметистовой сферы.
— Мы создаём новую расу, новых людей, юные покровители, — с теплом говорит Руф. — Когда вас будет достаточно, вы увидите свой настоящий дом. Хранители сообщают о метеоритном дожде. Проследите, чтобы всё прошло хорошо.
Покровители разом кивают создателю.
Сфера Чёрного Оникса. Замок, каким был раньше, таким сейчас и остался. Из моей нынешней комнаты выходит Алесса. Волосы, одежда, походка девушки стали другими, сохранилось только молодое красивое лицо.
— Сегодня Руф выбирает первых Владык, — к Алессе подходит какой-то парень. Она грубо отталкивает его, а затем с помощью силы покровителей перемещается на вышку замка. Алесса стоит на балконе башни.
— Точных координат нет, — появляется молодой человек в серой тунике, подвязанной поясом. — На северо-востоке обвалы. Ты почувствуешь, когда фауги будут наступать.
— Не переживай.
Алесса подходит к хранителю, гладит его по щеке и бережно целует в губы.
— Это опасно, — предупреждает он. — Выживи сегодня. Обещай, что сможешь защититься. Лишь тогда ты будешь свободна от бремени сокрушения.
— Покровители уже знают, что я справлюсь и стану Владычицей.
— Им всем тебя не победить, любимая. Иди.