В душу, как пакостный невидимый паразит, закрадывается тоска по родному дому, Айку и учёбе. В то время я жила беззаботно и считала, что усердно тружусь ровно до того момента пока судьба не подпустила меня к сверхвысоким ониксовым стенам, не вынудила преодолевать непроходимые трудности, подвластные лишь сильнейшему покровителю.
— Вам виднее, как поступать.
— Нам лучше поспешить. Разберёшься по ходу.
Грэм переносит нас на тысячи этажей вверх. Я будто выглядываю из иллюминатора: толстый дымчатый ковёр застилает вид на двор и отделы замка, его кудри движутся медленно, а ярко-красные хаотичные вихри плавными движениями угрожают зажевать меня. Как бы высоко мы не возвышались, небосвод отдаляется. Я борюсь с желанием спрыгнуть с балкона на мягкий облачный матрац… А затем позволить ему отпустить меня.
Где-то вдалеке слышится лязг стали при скрещивании мечей и отрывистый смех. Здесь, на огромной высоте, в безлюдном месте, куда доносятся глухие звуки, я чувствую себя правителем всего сущего, который наблюдает за собственными подданными.
По тёмному мрамору раздаётся шарканье.
— Приветствую. — Появляется мужчина с серебристой густой бородой.
— Приветствую, Янко, — говорит Грэм. Я киваю хранителю.
— Переходи к делу, Коши. Просто так ты к нам не приходишь, — Янко по-старчески отправляет руки за спину.
— Выплата. Помните?
Я послушно стою, не решаясь сделать лишнее движение. Хотя моё доверие к хранителям пошатнулось, от Янко веет сдержанностью, он кажется разумным и добрым, поэтому надежда ещё не утрачена.
— Чего же хочет юный воитель?
— Прошу вас провести Испытание.
— Безусловно, — живо отзывается Янко. — Это всё, чего ты хотел?
— Нужно провести его втайне от Владыки и переправить Милдред в следующую сферу.
Хранитель опирается на перила и устремляет задумчивый взор в небо.
— Как я могу идти против власти и закона? Я смертный, меня казнят. Если Владыка желает видеть процесс, я тому не помеха.
— Вы его приближенный и старший хранитель. У нас дефицит покровителей, а хранителей ещё меньше. Он не убьёт вас потому, что вы его ослушались. Напомню, за вами долг, вы мне обязаны.
Янко сомневается, скрипя такими же белоснежными, как макушка зубами. Грэму удаётся пробить его непроницаемую оболочку благородности и послушания.
— Сейчас, — объявляет Коши.
— Она справится? — Янко внимательно осматривает меня, впервые удостаивая вниманием.
— Да, — твёрдо отвечает учитель.
Старик кивком соглашается, сообщает координаты и покровитель, не раздумывая и даже не взглянув на карту, переносит нас. Из книги об обязанностях сокрушительных я вычитала, что помимо оружия у них при себе должна иметься карта мира, чтобы мгновенно определить, куда отправиться сокрушать фаугов, мысленно представить это место. Как мне рассказывал Грэм, он знает большинство координат наизусть, а некоторые он выучил, предполагая, что эта точка может быть подвержена природному ущербу. Туда, куда мы перенеслись, природа наносит постоянное разрушение.
Жар, кожу подпекает, дышать нелегко. Вулкан вспыхивает ярким светом, внутри него бурлит магма, земля под ногами свирепо вздрагивает. Я вот-вот потеряю равновесие и не смогу встать, пока толчки не прекратятся.
Учитель достаёт меч из ножен, умело прокручивает. Азартный взгляд Коши: такой непривычный и новый. Он посвятил жизнь покровительству, уничтожению фаугов, его символ — щит, броня; цель — защита. Грэм уверен, что свергнет Владыку и семью Бодо, унизит высокомерную Алисию, его бывшую возлюбленную, и взойдёт на громоздкий трон, будет властвовать замком, городом, своими сокрушительными, посыльными, назначит главного хранителя, у него будет правая рука. Ею станет Яфа или Кой. Неплохо на этот пост подошла бы жёсткая Дона. Хардин определённо исключается — я учла, что учителю не по душе вспыльчивые особы. Теперь я состою в команде Грэма Коши, я являюсь его союзником. Милдред Хейз — надежда. Я убеждена, он добрался бы до власти без моей помощи, но пока я здесь — это произойдёт быстрее, эффективнее. Или я стану запасным планом, если с основным не удастся. Добьюсь ли я должности правой руки, когда кошмарам сферы Чёрного Оникса придёт конец?
«Замолкни, глупая. Не думай. Не мечтай», — упрекаю себя.
Я почувствую силу одного из самых сильных и уважаемых покровителей, моего учителя.
Хранитель встряхивает чёрный плащ и отходит на четверть мили, чтобы брызги и обломки, если повезёт, не настигли его. Грэм перемещает нас ближе к земной бурлящей выпуклости. Лицо мгновенно обдаёт жаром, кожа покрывается настырными росинками пота, я незамедлительно их обтираю.
— Извержение может длиться годами, — кричу я.
— Нас сменят, — покровитель пытается перекричать звуки взрывов.
Он одобрительно кивает, надолго задерживая наш зрительный контакт. «Ты справишься», — я заставляю себя поверить, что эмоции учителя твердили именно утешение.
Бум.