— Яфа больше не приходит ко мне. Мне нужно знать состояние Грэма.
Найджел стискивает челюсти и отходит на дальнее расстояние, встряхивая руками свои рассыпающиеся белые волосы.
— Я не буду тебя защищать, — коварно проговаривает он.
— Ты отлично отплатил за то, что я спасла тебе жизнь. Но хорошо. Я в тебе не нуждаюсь.
— Ты хочешь сдохнуть. Вот и всё! Вперёд, Милдред, давай! Я как раз спасаю тебе жизнь, как и ты мне. Ты толкнула меня сделать то, что я ненавижу больше всего. А я прошу тебя не делать, что вздумается. Это так сложно?
— Эй, — я толкаю его в плечо, — с каких это пор ты нянчишься со мной?
— Могу сказать то же самое!
— Да мне наплевать.
— Мне тоже!
Наши возгласы заставляют обернуться некоторых покровителей во дворе.
— Славно. Тогда выполни свою часть. Тогда… мы можем больше не выручать друг друга, — заключаю я.
— Хочешь этого?
— Почему спрашиваешь? Если сказала — значит, я уверена.
Найджел резко хватает меня за руку.
Тело окутывает приятное подпекающее тепло. Ветер здесь постоянный: для людей. Порция воздуха обдаёт лицо, и я едва улыбаюсь. В сфере Голубой Бирюзы то и дело идут дожди, издавая причудливые звуки, ударяясь о различные поверхности.
Найджел переносит нас на этаж, где живёт Яфа. Горящие свечи освещают тёмный коридор. Только бы нас никто не увидел. Покровитель вражеской сферы, предательница, нарушительница закона и повинная в узничестве Грэма Коши украдкой бродят по замку. Нас молниеносно закинут в темницу. «Хотя бы узнаю, как там мой учитель».
— Давай скорее, — торопит Найджел.
— Заткнись, — шикаю я, прислушиваясь. Клянусь, я слышала чьи-то шаги поблизости. — Мне нужно в другое место. Я не уверена, что Яфа здесь.
— Где это?
— Ты можешь не знать… — протестую я, медленно шагая по коридору.
— Могу и знать.
— Через реку лавы стоит двухэтажное здание…
— Бывший центр. Я понял.
Центральное здание покрывает сухая глициния. Однако некоторые веточки смогли выжить и распустились пышными фиолетовыми бутонами. Через пару дней она превратится во что-то уродливое: коричневое и безжизненное. Цветы не приспособлены существовать в такой жаркой обстановке. Каким-то волшебством хранителей, им это удаётся.
— Я сама войду, — говорю я.
— А если тебя убьют? — я даже верю, что он переживает: брови нахмурены, взгляд стойкий.
— А как же «я не буду тебя защищать»? М? Останься здесь, я справлюсь.
— Ты не знаешь этих покровителей, — Найджел указывает пальцем на здание позади меня. — Ты уже доверяешь им?
— Я доверяю им настолько, несколько это требуется, — отрезаю я.
В старом центре пахнет горелым, будто само небо подпекает его снаружи, запуская ядрёное тепло внутрь.
Я отлично помню, где все собираются, поэтому спешу подняться. Прежде чем открыть дверь и войти, я прислушиваюсь. Тишина. Жду ещё некоторое время, надеясь услышать хотя бы вдох, но ничего из этого не следует.
Внутри не оказывается никого. Столик залит вином, два бокала пустые, только рубиновая капля осталась на дне хрусталя. На большой тарелке лежат кости съеденной курицы. Если сейчас здесь никого нет, то определённо был недавно.
Я прохожу ближе к столу, прочищаю зелёный обветшалый диванчик. Ничего интересного здесь нет.
С окна виднеется сияние реки, обжигающее глаза. Найджел подбрасывает средние и крошечные камушки и наблюдает за тем, как лава их поглощает.
За спиной раздаётся стук каблуков и неприятный лязг меча. Я не оборачиваюсь. Лишнее движение повлечёт за собой беду в виде распластанного посреди зала тело.
— Что ты тут забыла? — спрашивает Хардин. Это не Владыка, Алисия или её семья, что уже оставляет меня в живых. Я поворачиваюсь к покровителю.
— Приветствую, Хардин.
— Какая вежливость, — протягивает покровитель. — Что-ты-тут-забыла?
— Мне нужна Яфа. Не тебя я ожидала здесь увидеть.
— А тебе не опасно являться сюда? Ещё и дружка своего привела. Не только тебя, но и его накажут. Эгоистка.
— Как обидно, — саркастично говорю я. — Не буду продолжать с тобой беседу, мне нужна Яфа. Ей я доверяю больше, чем… — я окидываю покровителя взглядом, — сброду без толики стиля.
Одетые на него шаровары ужасающие, а сандалии с носками смотрятся по-клоунски.
— Как обидно, — копирует меня Хардин и засовывает оружие обратно в ножны. — Я позову её.
Эти слова дались ему тяжело, как мне, если бы я извинялась перед Алисией. Меня передёргивает, а виски пульсируют от ненависти.
— Милдред, — весело возглашает Яфа, расправляя руки для объятий. Я неловко обнимаю её. — Говори кратко. Твоего приятеля могут заметить. Ещё обвинят в чём-то.
Яфа с Хардином точно не сговорились.
— Он так и будет стоять здесь? — намекаю на Хардина.
— Конечно. Он тоже с нами. Забыла? — смеётся Яфа.
— Ладно, — сдержанно выпаливаю я, покосившись на мужчину в невзрачном наряде. А мне всё так же хочется стошнить при виде него. — Я кое-что услышала от хранителей.
Я вкратце рассказываю ей, что слышала. Хардин внимательно и неотрывно смотрит на меня, будто хочет что-то уловить. Ложь?
— Чёрная сиротка? Почему чёрная? — размышляет вслух девушка-покровитель.
— Злая, мстительная, — предлагает Хардин, смотря на меня проницательным взглядом.