– Никому не хочется участвовать в схватке, не подняв меч выше пояса, – так же спокойно говорит Грэм.
Я избегаю даже боковым зрением наблюдать за ним. Куда угодно: на барельефные потолки, встревоженное пламя свечей, вытянутые стрельчатые окна, но не Коши в лицо. Пускай ничего позорного в его отношении я не делала, не допускала непристойных мыслей, мне стыдно. Он вполне мог поверить в россказни Алисии, потому что я тоже недостаточно хорошо его знаю.
– Сегодня я разбираюсь не с тобой. Сойди на второй план. И это… мой прика-с-с. – Владыка жестикулирует рукой в воздухе, больше не находя слов в своём пустом пропитом черепке, и Грэм без колебаний отходит.
– Что прикажете делать? – задаёт вопрос отец, мерзко лыбясь.
Сознаюсь, я вздрагиваю от его неотрывного взгляда, заточенного как клинок: мужчина не мигает, а ухмылка тянется до самых ушей.
– Нам требуется определённый срок, не так ли? – предлагает Владыка. – Разобраться с ситуа-а-ацией.
– Зачем нам время? Ясно же, кто неправ, – настаивает младшая Бодо.
– Время, чтобы вынести ей наказание. А над таким надо хорош-о-о пораскинуть умом.
– Конечно, – мягким лицедейским голосом отвечает мама девушки. – Выметайтесь.
Учитель без шума открывает дверь, пиная её носком сапога, тем самым он облегчает работу посыльных. Я вылетаю, пока она не захлопнулась.
– Они играют с огнём, – злится он.
– Меня будут пытать? – предполагаю я.
– Ожидай чего угодно. Зачастую людей лишают того, что им было дорого.
– Нет… Они на это не пойдут. Мы обязаны что-то сделать, решить эту проблему. Выставить… Алисию виноватой.
– У меня есть идея. Организуем небольшое представление. Например, драка на виду у всех.
– Я должна с ней драться?! Одуматься не успею, как она меня по стене размажет. Сумасшествие, да это самоубийство!
– Я вовремя приду.
Как по мановению волшебной палочки я отключаюсь: неимоверно устала и зверски проголодалась. Идти в трапезную долго и тяжело: такой роскоши, как перемещаться из одного места в другое, у меня, к несчастью, нет.
Наутро я просыпаюсь с бесконечными мыслями о кончине, последнем вдохе, недавней съеденной вкусности. Сегодня я могу погибнуть, так и не начав свой путь. Я стою перед зеркалом, смотрю себе в глаза и мысленно твержу успокоиться. Грэм сидит в кресле из чёрной кожи, закинув ногу на ногу, пальцами он потирает ощетинившийся за ночь подбородок.
– Она всегда тренируется ранним утром, – оповестил Коши перед сном. – Я освежил свои связи, и завтра там соберётся много покровителей.
Каждый второй в сфере станет обсуждать унижение Милдред Хейз бывшей любимой её прославленного учителя. Алисия только этого и жаждет.
– Мне страшно, – бесшумно признаюсь я.
Грэм отрывается от глубоких раздумий.
– Это несерьёзно. Бойся худшего.
– Ничего грандиознее в моей жизни не случалось. Разве что бабушку в школу вызывали за очередной шлепок по лицу.
– Привыкнешь, – просто кидает покровитель и выходит из комнаты.
В тренировочной оказывается пусто и тихо. И пускай покровители не спят вовсе, зал будто вместе с ними отсыпался.
Я открываю дверь и стою так некоторое время. Могильная тишина вынуждает мозг создать противный гул в ушах.
Где-то далеко слышатся громкие шаги и разительный женский смех – идут. Сердце подпрыгивает, и я отхожу от входа ближе к гардеробу.
– Ничего такого, – голос Яфы выражает восторг.
Она проходит первая, как неглупый глава стаи со своими глупыми волчатами, и когда видит меня, сощуривается. Её друзья становится позади неё. Они переглядываются, а затем кучкой продвигаются в центр.
– Ты одна практикуешься? – спрашивает Яфа, и закидывает длинные розовато-коричневые волосы за спину. Другая сторона неестественных ржавых прядей рассыпается у неё на груди.
– Пока что да, – стараюсь звучать уверенно.
– Не хочешь поучаствовать в бою?
Она не воплощение дружелюбия, но и не олицетворение злобы. Что-то нейтральное… Либо ей нет до меня дела. Совсем.
– Она физически неспособна противоборствовать нам, – возглашает друг Яфы, угадав содержание нашего диалога.
– Мы вполне можем сражаться не силой, а навыками.
– Успокой своё любопытство, Яфа. Рвёшься сразиться с новым человеком – дождись, когда она станет сокрушительной.
– Ладно. Не забудьте напомнить мне как-нибудь, – басовито отвечает девушка.
– Я с удовольствием одержу над тобой победу, – говорю я и стукаю по полу мечом.
Звук, как церковный колокол, эхом раздаётся по всему помещению. На него реагирует толпа, затихая.
– Мне нравится твой настрой, Милдред. Пожелаю успешного обучения и блестящего выпуска. Грэм, случаем, не изводит тебя тренировками?
Он постоянно ворчит, какой искалеченной я хожу на занятия. Иногда он может переусердствовать, и я устаю до изнеможения. На самом деле, я вижу в этом больше пользы, чем вреда. Просплюсь, наштукатурюсь ониксовой мазью, залеплю повреждения пластырем и наутро очнусь чистой, как новорождённая.
– Уверяю, всё в порядке.
В эту секунду в тренировочную входит мой желанный гость.
– О да, это я. Чего уставились? – Алисия закатывает глаза. – Продолжайте бездельничать вместо того, чтобы сокрушать.
