– Слушаюсь, товарищ капитан.
Машина укатила, оперативники потянулись к своим коллегам – те еще работали в доме. Подбежал сотрудник милиции, попросил разрешения забрать машину, выделенную контрразведчикам. Им ведь уже не нужно? Хабаров раздраженно отмахнулся: забирайте. Остались вдвоем, Рита украдкой поглядывала на спутника. Это был один из тех моментов, когда опускаются руки, властвует апатия и приходит мысль, что ты находишься не на своем месте. В принципе, убийцу нашли и покарали. За скобками осталось множество вопросов без ответов. Рита была права: стоило уделить повышенное внимание Уваровой гряде. Все дело в ней. Но не пойдешь же сам нырять? Их осталось только двое, способных что-то выяснить: он и эта растерянная женщина, с которой он провел незабываемую ночь. Может, зря он это сделал? Прояви усердие в других делах – и, глядишь, сотрудник остался бы жив? Хотя с чего бы?
– Поехали на базу, – буркнул он. – Теперь у нас нет причины работать раздельно.
На рабочем месте ценных мыслей не прибавилось. Разгорался день – солнечный, сухой. Алексей сидел за столом, безбожно курил. Отделение наркомата государственной безопасности жило своей жизнью. По коридору сновали люди, приглушенно разговаривали. Протащили, переругиваясь, тяжелую тумбочку – важный в работе атрибут. В одном из помещений в конце коридора протекал допрос с пристрастием: взвизгнул и застонал человек, «Собеседник» спохватился, захлопнул дверь, и щемящие звуки стихли. К сотрудникам контрразведки подобные меры также могли применяться – но для этого следовало особо отличиться. Например, с головой завалить ответственное дело…
Мысли не клеились. План мероприятий на текущий день обвалился и рассыпался. Рита убыла на доклад – и пропала с концами. Хотелось надеяться, что ей не предложили застрелиться. Во дворе водитель ремонтировал полуторку, заводил ее с помощью гнутой трубы, раскручивая коленвал. Машина фыркала и глохла. Водитель был упорный, снова брался за дело, и это раздражало. Кто-то смеялся, советовал дотолкать полуторку до ближайшей горки и спустить с нее, тогда точно заведется. «И никогда не глушить!» – гоготал товарищ.
Алексей резко встал, закрыл окно. Душевное состояние не менялось. Время катилось по своим рельсам. Он вздрогнул от стука в дверь, она приоткрылась, заглянул капитан госбезопасности Меркушев.
– Позволите, Алексей Владимирович?
– Прошу, Игорь Николаевич. Вы просто так или по делу?
– Примите сочувствия по поводу гибели вашего человека. – Меркушев вошел в кабинет, как-то исподлобья осмотрелся.
– Принимаю, Игорь Николаевич. Присаживайтесь.
– Спасибо, некогда. Докладывает лейтенант госбезопасности Крутилин: поиски тела вблизи маяка продолжаются, но пока безуспешно. Подготовленных водолазов в штате нет, снаряжения тоже. Военно-морские товарищи не спешат предоставить то, что мы просим, говорят, что самим надо. Но обещают подбросить через час-другой пару комплектов подводного снаряжения. Пока используем местных пареньков – они ныряют, обследуют подводный мир. Нашли грот, из которого вас вытащила товарищ Верестович. Затянуло вас, конечно, знатно. – Капитан усмехнулся. – Вы уверены, что убили преступника? – Глаза офицера госбезопасности сузились в щелки, он смотрел пристально и въедливо.
– Есть основания сомневаться в моих словах? Не отрицаю, я был несколько взбудоражен текущими событиями, терял сознание, однако был способен отличить мертвое тело от живого. Убийца наглотался воды, умер у меня на глазах и уплывал с открытым ртом и выпученными глазами. Не поверите, я это видел, вышла луна. Видимо, зрение обостряется в такие моменты. Выжить мог лишь человек с противоестественными способностями. А наш преступник, думаю, обычный человек.
– В ваших словах никто не сомневается, Алексей Владимирович. Но согласитесь, вы тоже обычный человек и можете ошибаться. Хорошо, пусть будет по-вашему, тогда его найдут. Обшарят все побережье. Если нет, значит, унесло в море. Увы, не все потерянное в водах прибивает к берегу. Существуют подводные течения.
– Пусть ищут. Утопленник мог за что-то зацепиться. Не знаю, как вам, а мне версию с воскрешением рассматривать не хочется. Как дела у майора Корбина? Строчит докладные во все инстанции?
Меркушев скупо улыбнулся.
– Вряд ли. В плане самосохранения Борис Михайлович вполне здравомыслящий человек. Всем понятно, что по воде пойдут круги. Но рапорт о происходящем он составить обязан. Не думаю, что лица, проводящие расследование, предстанут в нем в мрачном свете.
– Да, мне тоже так кажется, – Алексей улыбнулся, – Но факт остается фактом, и умалить его не удастся. Выводы последуют, и в наших интересах предоставить начальству хоть какие-то результаты.
