– Вечер в хату, – пошутила Рита, возникая на пороге. – Не отвлекаю от важных дел, Алексей Владимирович? Сообщаю: с капитаном Меркушевым достигнута договоренность: он устроит завтра познавательную экскурсию на Уварову гряду. Майор Корбин как раз собирается в Елейск по делам, полдня его не будет. В девять утра будьте готовы, договорились?
– Проходите, Маргарита Львовна, присаживайтесь, – Алексей привстал.
– Лишнее, Алексей Владимирович, я зашла на минутку. И что хотела сказать, уже сказала. Пустой сегодня день, пережить бы его, утро вечера мудренее. Пойду спать, чтобы встать пораньше. Есть еще одна новость, но она плохая: тело человека, которого вы прикончили, так и не найдено. Обшарили практически всю береговую полосу в пределах городской черты… и даже за пределами. Люди расстроены, напрасно потратили время. Насколько понимаю, он умер, находясь под водой? Тогда не всплывет, это точно – элементарная физика с биологией. До завтра, Алексей Владимирович.
Она опять ушла, и навалилось какое-то липкое оцепенение. Что даст эта «познавательная экскурсия»? Снова потеряют время. Но сделать это надо – хотя бы для очистки совести. Прошло минут пятнадцать, за дверью раздался шорох. Алексей вскинул голову. Передумала, вернулась? Приоткрылась дверь, вошел бледный как смерть Матвей Окулинич с перевязанной головой. Он пробормотал, расклеив губы:
– Разрешите, товарищ капитан? – ответа не дождался, грузно добрался до ближайшего стула.
– И зачем мы приперлись? – рассердился Алексей. – Ты видел себя в зеркале? А ну, марш в больницу!
– Да был я уже там, – отмахнулся лейтенант. – Из больницы и иду, хорошо, что она на соседней улице… Весь день уколы кололи, таблетками поили, голову перевязывали. А я им что, железный – все это терпеть? В общем, собрался и пошел. Они что-то кричали вдогонку – мол, это недопустимо, будут жаловаться… Ну их к лешему, этих лекарей… Что так смотрите, товарищ капитан? – занервничал Окулинич. – В порядке я, голова лишь немного побаливает и в глазах двоится. Завтра пройдет – я таблетки на всякий случай прихватил… Неправильно это, товарищ капитан, ну, сами подумайте, – взмолился сотрудник. – Олежка в морге лежит, а я по больницам обретаться должен? Это наша с ним вина, проморгали преступника… Буду искупать свою вину упорным трудом на благо Родины, выводить преступников на чистую воду.
– Послушай, Окулинич, преступник уже выведен на чистую воду, причем в буквальном смысле. Искать его бесполезно, куча народа не справилась… – Капитан в нескольких словах описал события прошлой ночи.
– Вот так… – пробормотал Окулинич и задумался. – Так я ведь не знал, товарищ капитан… Но не сам же он все спланировал и подготовил, верно? Мы даже не понимаем, что в этом городе происходит.
– Помолчи, оракул, – Алексей поморщился. – Хорошо, отправлять тебя обратно в больницу – дело пустое, оклемаешься без медиков. Но сутки будешь отдыхать, копить силы – и это приказ. Марш в общежитие, запрись и спать. Никаких шевелений, по крайней мере, до обеда. Будешь проявлять активность, лично отведу в лечебницу, да еще и клизму прикажу поставить.
– Не надо, – вздрогнул Окулинич. – Я понял, товарищ капитан. Разрешите выполнять?
– Дуй. И я проверю, выходил ли ты из комнаты.
Он исподлобья наблюдал за тем, как валкой поступью удаляется подчиненный, шаркает подошвами по коридору.
