– Согласен, – кивнул капитан. – Теперь к другим новостям. Сообщает начальник городской комендатуры майор Тихомиров. В районе часа ночи был отмечен инцидент. Вблизи улицы Баррикадной, что в западной части Гдышева, патруль зафиксировал гражданина, не пожелавшего остановиться для предъявления документов. Гражданин передвигался по Водяному переулку в западном направлении. Патруль вывернул из-за угла, столкнулся с ним лоб в лоб, но тот успел удрать. Шустрым оказался. Сорвался с места, нырнул в дыру в заборе и был таков. Бойцы даже выстрелить не успели. За забором оказался разрушенный дом, свалка. Злоумышленник как в воду канул. Полчаса бойцы лазили по развалинам, а рядовой Прокудин даже ухитрился сломать ногу. В общем, не поймали никого, ушел… Сообщили приметы, что смогли разглядеть: невысокий, неприметный, подвижный, поперек плеча висела сумка.
– В районе часа ночи, говорите… – Алексей задумался. – Ну что ж, все сходится. Расправился с людьми в Горном переулке и продвигался к маяку окольными путями, не зная, что остальные сотрудники решат этой ночью его посетить. В сумке убийцы не было документов. Возможно, имел их при себе – разумеется, поддельные, но в любом случае предпочел не останавливаться. Налицо нарушение комендантского часа, а при себе он держал оружие. Бойцам, кстати, повезло, что не загнали его в капкан. Это могло плачевно для них кончиться – мужчина хорошо подготовлен… был.
– Да, конечно. – Меркушев кивнул, но не удержался от ремарки: – И только вам, Алексей Владимирович, удалось его нейтрализовать.
Вступать в полемику было поздно, капитан Меркушев удалился. Версия подтверждалась, но в ней никто и не сомневался. Убийца не являлся жителем Гдышева, вряд ли проживал в нем легально. Но это не мешало ему знать город и безнаказанно убивать людей.
После обеда майор госбезопасности Корбин убыл по служебным делам, и появилась возможность завладеть телефоном в его кабинете. Татьяна Викторовна не возражала, только попросила не затягивать беседу – она все понимает, но пуще смерти боится оказаться между двух огней. Пусть товарищ капитан ее простит, но она доложит своему начальнику, что командированный из Кингисеппа посещал его кабинет.
– Разумеется, Татьяна Викторовна. Делайте, что должно, и будь, что будет. Признайтесь, в ваши обязанности не входит подслушивание чужих разговоров?
Женщина вспыхнула, обиделась. Возможно, последняя фраза была лишней.
Он лаконично обрисовал обстановку полковнику Вышковцу. Связь в этот день была идеальной, помехи отсутствовали, все нюансы голоса собеседника отчетливо долетали до уха – и даже зубовный скрежет.
– Позволь уточнить, капитан, – процедил сквозь зубы Вышковец. – Погибли еще трое: наш сотрудник Казанцев, который казался весьма перспективным работником; второй секретарь городского комитета партии и коллега товарища Верестович?
– Да, все так, товарищ полковник, – подтвердил Хабаров. – Также умер старший лейтенант госбезопасности Истомин и человек, совершивший четыре убийства.
– Последнее – твои домыслы и попытка выдать желаемое за действительное… до тех пор, пока не найдете тело. И как прикажешь это понимать? В вашем городе что-то происходит, а ты топчешься на месте и теряешь людей. Может, зря я тебя вытащил из дерьма? Зачем ты убил того парня – если не врешь, конечно? Понимаешь, что это был ключ ко ВСЕМУ? Ты чем вообще там занимаешься в служебное время?
Хорошо, что не видно, как щеки покрылись румянцем.
– Прошу дать еще четыре дня, товарищ полковник. Дополнительных сил не надо, справимся сами. Мы закончим расследование и все, что необходимо, выясним. Подтверждается версия товарища Верестович, – Алексей покосился на дверь и понизил голос, – о некоем подводном аппарате, предположительно субмарине, укрытой в подводных лабиринтах Уваровой гряды. Это возможно – и не только теоретически. Версия первая: лодка неисправна и не может покинуть район без ремонта. Версия вторая: она на ходу, но не может уйти, поскольку бухта блокирована катерами со следящей аппаратурой. Предположение товарища Верестович о наличии на ее борту ценностей из Ленинграда тоже правдоподобно. Петергофские ценности пропали, никто не знает, где они. Поймите, товарищ полковник, преступник кому-то сигнализировал с маяка. Кому он мог сигнализировать? Либо тем, кто сидит на Уваровой гряде, либо тем, кто находится за оцеплением. Больше некуда – не нашим же катерам.
– И ты считаешь это доказательством наличия в водах субмарины? – хмыкнул Вышковец.
– А что еще, товарищ полковник? Нужны водолазы, специальное оборудование – и особое разрешение руководства провести подводную операцию. Пока этого не сделаем, будем топтаться на месте. Также есть смысл окружить катерами архипелаг – чтобы лодка никуда не выскочила.
