Он вышел на палубу, закурил, глядя на то, как мимо проплывают скалы. Рита тоже покинула рубку, встала напротив. Алексей поймал удивленный взгляд Меркушева. Этот парень начал что-то подозревать. Но он плевать хотел. Не такое уж преступление против государственной безопасности – завести интрижку с коллегой по цеху. Рита украдкой мазнула его взглядом. Меркушев, не выходящий из надстройки, сделал понимающее лицо. На выходе с архипелага усилился ветер, он пробирался за шиворот, морозил черепную коробку. Чувство неудобства не проходило. Такое ощущение, что за ним продолжали следить… В третий раз над головой проплыла каменная арка – и снова возникло желание пригнуться. Дышать стало легче, отпускала судорога, сковавшая суставы. Туман рассеялся, взору предстал Гдышев, уютно обустроившийся в бухте. Появлялись дома, деревья, расчерченные пунктирами улицы. У причала разгружался военный катер, очевидно, он прошел мимо, пока баркас стоял на архипелаге. Скалы отдалялись, отпускало напряжение. Меркушев вышел на палубу и вскинул руку с наручными часами. Приближался полдень. Словно во временную яму попали с этими островами.
Алексей поднялся на капитанский мостик. Федор Устинович заметно приободрился, что-то насвистывал. Он покосился на капитана, но промолчал. Лицо «аборигена» густо обросло щетиной – он был не из любителей бриться. От штормовки несло морем – рыбой, водорослями, чем-то гнилостным.
– Часто ходите в море, Федор Устинович? – спросил Алексей.
– Часто, – кивнул мужик. – Истосковался, мил человек, по морю, покуда немцы тут хозяйничали… Имею специальное разрешение от товарища Нестерова – начальника порта. На этот архипелаг почти не захожу, что тут делать? Это вам он интересен, а мне вот – безразличен. Ловим рыбу с мужиками в определенных руководством местах; мелким ремонтом занимаемся в порту; недавно продукты для морячков возили, запчасти, пресную воду.
– Вспомните, Федор Устинович, может, замечали что-то необычное в последнее время? – спросила Рита. Она подошла неслышно, заглянула в рубку. – Я имею в виду, что-то связанное с грядой. Вы же местный, у вас отличная наблюдательность, должны выделить что-то нехарактерное. Подумайте.
– С грядой, говорите, связанное, гражданка… Да вроде ничего особенного… – Мужчина задумался. – Хотя… – глубокая морщина пересекла его лоб. – Может, с неделю или около того, точно не помню… Незадолго до рассвета это было, я дежурил как раз в порту… Пару раз в неделю подрабатываю в ремонтной бригаде, а в ту ночь закончили поздно, остался ночевать в подсобке… Свечение какое-то видел – а может, показалось. Вышел по нужде, ну и…
– Какое еще свечение? – не понял Алексей.
– Да шут его знает. Словно изнутри кто-то скалы подсветил – пара секунд, и все пропало. Может, со сна почудилось, к бутылке вроде в тот день не прикладывался. В общем, утверждать не буду, товарищи начальники, но померещилось, что на архипелаге свет зажгли. Может, это наши были, кто их знает. Но, по правде сказать, не больно-то замечал, чтобы наши туда заходили…
– Еще что-нибудь было, Федор Устинович?
Мужчина замялся, он явно что-то знал, но не решался рассказать.
– Ладно, – решился он наконец. – Был еще один случай…
А вот это было интересно. Мужчина повествовал неспешно, тщательно подбирая слова. Пару дней назад это было, в восточной части гавани. Там безлюдный район, заброшенные мастерские, скалы на берегу и в воде. Но вход в воду пологий. Ветер в то утро дул сильный. Сломалась моторная лодка, он кое-как на веслах подошел к берегу, втащил посудину на гальку. С поломкой в моторе разобрался быстро, требовались две детали. Решил дойти до заброшенной мастерской – может, там что найдет. И, собственно, нашел. На обратном пути, петляя между камнями, заметил незнакомца. Тот входил в воду, был одет в гидрокостюм, но голова была открыта. На спине висел небольшой акваланг с кислородным баллоном – с подобными штуками Федор Устинович сталкивался. Незнакомец озирался, входя в воду. Буланов присел за камень, не стал его окликать. Местечко безлюдное, а сам он лишь случайно здесь оказался. Никто этого парня не видел, скалы повсюду. Неподходящее место для отдыха. Да и до отдыха ли сейчас гражданам? Вошел он в воду по грудь, нацепил маску, всунул в рот загубник – и был таков. Федор Устинович сильно удивился, посидел за камнями, ожидая, что пловец вернется, но тот не вернулся, уплыл куда-то.
– Куда он мог уплыть? – угрюмо спросил Алексей.
– Вот уж не знаю, товарищ начальник, – пожал плечами Буланов. – Может, по бухте решил прогуляться. А если с целью куда намылился, то, кроме Уваровой гряды, ничего в округе нет. До нашей флотилии он вряд ли мог дотянуть – баллон слабенький, не хватит кислорода. Да и костюмчик на нем был так себе, а вода холодная… Но это еще не все, товарищ начальник. – Буланов снова стал мяться, словно набивал себе цену. – Я хорошо его рассмотрел, не маленький такой, рослый, волосы темные, горбинка на носу, глаза такие колючие… На следующий день на базаре его увидел…
– Так, а теперь поподробнее, – встрепенулась Рита.
