- Прямо как у Полунина, - серьезно проговорил Лежепеков. - Помните ленинградского мима? "Низ-з-зя!" По рукам и ногам вяжут: так не делай, так не думай, так не поступай. Захочешь в магазине примерить перчатки "низ-з-зя"! Задумал на своем садовом участке вырыть нормальный погреб, так, оказывается, глубже метра девяносто - "низ-з-зя"! Предлагаешь директору киностудии острую тему - опять-таки "низ-з-зя"!
- Потому что последнее слово все равно за чинушами. У них одно: не пущать, не разрешать! - в сердцах произнесла Вербицкая.
- Вика, милая, да если дать народу свободно думать и делать, кому что положено, без всяких запретов и помех, - чинушам этим смерть! - усмехнулся Ярцев. - Таков закон жизни: одним хорошо, когда другим плохо.
- Но почему же этих одних так мало, а других, кому плохо, так много? грустно улыбнулась Вика.
Великанов щелкнул пальцами. Подошел бармен. Поздоровавшись с Вербицкой как со старой знакомой, спросил, что подать.
- Принеси нам, Руслан, четыре... - распорядился киноартист, кивая на пустые бокалы из-под коктейля. - И столько же кофе.
Глеб, обвыкнув в полумраке, разглядывал помещение кафе. Оформление не отличалось особой изобретательностью. Что же касается посетителей, - в подавляющем большинстве своем зеленые юнцы с такими же девчонками.
"Да, заведеньице, прямо скажем, не шик", - отметил про себя Ярцев.
Он вспомнил кафе и рестораны, которые обычно посещал в Средневолжске, - роскошь по сравнению с этой забегаловкой. Что публика, что меню, что джаз! А тут даже нет официантов. Посетители сами подходили к стойке и получали свой коктейль или кофе с бутербродами.
Для Великанова, видимо, Руслан сделал исключение - принес заказ сам.
Коктейль Ярцеву тоже не понравился, кисло-сладкая водичка, и ни грамма алкоголя.
- Шеф, скоро видео врубишь? - вдруг выкрикнул кто-то из зала.
- Даешь хард рок и хэви металл! - подхватил другой. - Уже одиннадцать часов!
Бармен невозмутимо подождал, пока кончится очередная запись на магнитофоне, и только потом включил видеосистему. На большом экране телевизора, который Глеб поначалу не заметил, под густой тяжелый ритм забесновались длинногривые парни с цепями на шеях.
- Группа "Меноур"! - восхищенно передавалось от столика к столику.
- Ну, у детишек начинается кайф, - улыбнулся Великанов, снисходительно глядя на возбужденные молодые лица.
Несколько пар выскочили на средину зала и энергично дергались под музыку.
- Встряхнемся? - неожиданно для Ярцева предложила Вербицкая.
Глеб встал, подал ей руку.
- Вот уж не думал, - признался он Вике, когда они присоединились к танцующим, - что буду сидеть с Великановым за одним столиком.
И рассказал о приезде киноартиста в Средневолжск, о своем недоумении по этому поводу.
- Все очень просто, - объяснила Вербицкая. - Общество книголюбов платит за выступление больше, чем бюро пропаганды Союза кинематографистов. Ты думаешь, Саша один такой? Многие наши звезды с удовольствием ездят от книголюбов. - И она назвала несколько известных артистов.
- Неужели не хватает? - Глеб потер большой палец об указательный, имея в виду деньги.
- А кому их хватает? Потом, актеры, старик, люди зависимые. Не пригласит режиссер - соси лапу. Ты обратил внимание, как Великанов обхаживает Севу Лежепекова?
Глеб и сам заметил, что киноартист слишком уж почтителен с тем.
- Лежепеков режиссер? - догадался он.
- Постановщик, - кивнула Вербицкая. - Получил несколько дипломов на международных кинофестивалях. Саша мечтает сняться у него в главной роли.
Рок-группу на экране сменили девицы в предельно откровенных нарядах. Под томную мелодию с явным восточным акцентом они исполняли танец живота.
Глеб и Вика вернулись к своему столику. Лежепеков и Великанов говорили о молодежи.
- Детки, детки... - попыхивал трубкой режиссер. - Что мы о них знаем? Что творится в этих головках с растрепанными волосиками? - кивнул он на соседнюю компанию подростков, жадно впившихся в экран телевизора.
На головах у них творилось черт-те что: космы, словно специально смазанные каким-то жиром, торчали во все стороны. Трудно было отличить ребят от девушек. К тому же у парнишек поблескивали в одном ухе сережки: принадлежность к клану почитателей "металлического" рока...
- Панки, - отмахнулся киноартист. - На уме лишь хэви металл. И вообще какое-то танцующее поколение. Книжки читают единицы.
- А кто виноват, старик? - усмехнулся Лежепеков. - Лично я не знаю, как еще сохранил любовь к литературе. Во всяком случае, в школе сделали все, чтобы убить ее. Вот я смотрю на свою Иришку. Какие у нее могут быть идеалы, стремления? Ты же знаешь, она не из одноклеточных...
- Ирка у тебя чудо! Тонкая натура.
