Оно помещалось в полуподвальном помещении. Столиков было немного - с десяток. Бухали невидимые ударные инструменты, хрипловатый мужской голос пел:
Девочка сегодня в баре
Девочке пятнадцать лет
Рядом худосочный парень
На двоих один билет...
Вербицкая всматривалась в полутемный зал, буквально затопленный табачным дымом.
- И тут, конечно, нет, - расстроенно произнесла Вика.
Вдруг она заметила, что кто-то машет ей с самого дальнего столика, и поспешно направилась туда. Глеб двинулся следом.
- Привет! - вскочил со стула навстречу Вике мужчина лет тридцати в модной рубашке на кнопках, в котором Ярцев сразу узнал известного киноартиста Александра Великанова.
За столиком сидел еще один мужчина, постарше, который поздоровался с Викой тоже по-свойски. А когда представлялся Глебу, назвался Лежепековым.
- Приземляйтесь! - жестом радушного хозяина указал на два свободных стула Великанов.
Ярцев, признаться, все же немного робел. Хотя видел артиста неделю назад, и довольно близко. Великанов провел у них в Средневолжске несколько встреч со зрителем в клубах и во дворцах культуры, но почему-то по линии... общества книголюбов. Глебу удалось попасть на вечер, который проходил в здании Высшей школы милиции. Народу было битком. Артист рассказывал о своем детстве, о работе в Театре-студии киноактера, о тете, знаменитой Евгении Великановой, игравшей с такими корифеями сцены, как Грибов, Яншин, Тарасова. Популярная артистка театра и кино скончалась несколько месяцев тому назад, и некролог о ней был помещен в центральных газетах. По словам Великанова, именно тетя приобщила его к искусству.
- Миша здесь не был? - спросила у Великанова Вика.
- Вчера приходил, а вот сегодня что-то не видно, - ответил тот.
Вербицкая, секунду поколебавшись, решила:
- Ладно, чего гоняться за ним по Москве... Может, заглянет.
- Миша говорил, что у него должно состояться где-то обсуждение, сообщил Великанов. - Питает надежды...
- В том-то и дело, что рухнули надежды, Саша! - вдруг снова заволновалась Вика. - Представляешь, парень работал над картиной целый год. Год! Как одержимый! И нашлась сволочь, плюнула ему в душу...
- Иди ты! - встревожился Великанов и, повернувшись к Лежепекову, пояснил: - Я тебе рассказывал о Мише Жоголе. Совсем еще пацан, а кистью работает - как бог!
Лежепеков чинно кивнул, пыхнул трубкой. И вообще Глеб обратил внимание: насколько просто и контактно вел себя Великанов, настолько был сдержан и даже высокомерен его приятель.
Киноартист попросил Вербицкую рассказать подробнее, и Глеб узнал, что в то время, когда он с Буримовичами слушал дебаты в научно-технической секции, буквально за стенкой разбирали картину Миши, которую он выставил на суд членов клуба "Аукцион".
- Представляете, никто ничего не успел сказать, поднимается один деятель и начинает разнос: пропаганда религиозного дурмана, спекуляция на приближающемся тысячелетии крещения Руси!
- Погоди, - перебил ее Ярцев. - Эксперт, что ли?
- Какой там эксперт? Чиновник из отдела культуры райисполкома! Никто и не звал его на обсуждение. Пришел посмотреть: а вдруг, не дай бог, крамолу разводят?
- Сюжет действительно религиозный? - поинтересовался Лежепеков.
- Более патриотичного нельзя и придумать! - ответила Виктория. - Между прочим, подсказал Решилин. На историческом материале. Сергий Радонежский благословляет на битву с Мамаем Пересвета и Ослябю. - Она обратилась к Глебу: - Вот ты, как историк, скажи, что в этом религиозного?
- Господи, да это ведь один из самых великих моментов в истории России! - сказал Ярцев. - Доподлинно известно, что московский князь Дмитрий, когда шел со своим войском в донские степи, заезжал в Радонеж к Сергию... Потом была Калка, принесшая славу русскому воинству. Стыдно не знать эти вещи!
- Да весь сыр-бор из-за того, что, как я поняла, Ослябя и Пересвет были иноками, - сказала Виктория.
- Ну и что? - усмехнулся Глеб. - Нельзя, черт возьми, требовать, чтобы у них был в кармане комсомольский билет! Другие времена! Научного материализма еще не существовало! Сознание у людей основывалось на религиозных представлениях. Более того, в монастырях развивались ремесла, искусства, а такие, как Сергий Радонежский, несли просвещение в народ. Монахи же умели не только молиться, а и землю пахали, строили, воевали. И забывать подвиг Пересвета и Осляби, полегших на Куликовом поле за землю русскую, - кощунство!
- Ну а что Михаил? - нетерпеливо перебил его Великанов.
- У парня - нервный срыв. При всех разорвал холст и убежал. Ребята за ним, но его и след простыл. Представляю, что у него в душе! Все накинулись на райисполкомовца, а тот все свое гнет: мол, понаразрешали всякое, дошло до того, что уже в литературе открыто занимаются богоискательством. Назвал Солоухина, Айтматова...
