От украинского коллеги, приезжавшего в Южноморск в командировку, капитан слышал, что один высокопоставленный взяточник и расхититель, чтобы скрыть размеры содеянного, помимо огромной суммы денег, сжег также несколько десятков бесценных ковров.
"Вот еще одна из версий", - подумал Жур.
За очередным поворотом показался Верблюд.
- Орешину видите? - возбужденно проговорил Зайковский, показывая водителю на раскидистое дерево. - За ней - сразу к морю!
Сержант так и сделал. Микроавтобус свернул к берегу и остановился в нескольких метрах от вытащенной на песок лодки.
Все вышли из машины.
- Ну, слава богу, никого! - облегченно вздохнул писатель.
Жур огляделся. Место и впрямь было нелюдимое.
Зайковский сорвал с себя очки, отчего взгляд его стал беспомощно-растерянным, приставил к глазам окуляры бинокля.
- Вон! - закричал писатель, показывая рукой на море.
Действительно, метрах в ста пятидесяти от берега колыхалось огромное пятно, похожее на рыбий косяк, разреженный по краям.
- Батюшки! - всплеснула руками одна из женщин. - Сколько денег!
- Я же говорил! - торжествующе проговорил Зайковский.
- Да, - протянул капитан, который, признаться, до конца не был уверен, что писатель-фантаст не преувеличивает. - Что же с ними делать? - невольно вырвалось у него.
- Выловить! - шагнул к воде Марат Спиридонович.
- Но... - начал было Жур и замолчал.
Он был в большом затруднении, ибо в подобной ситуации оказался впервые. В том, что купюры следует поскорее достать из воды, сомнений не было. Но вот как это сделать практически? Лодка Зайковского была маленькая и больше трех человек не выдержала бы.
- Все в лодку, - принял решение капитан. - Вы, Марат Спиридонович, за весла.
- А вы? - спросил писатель.
Вместо ответа Жур быстро разделся, оставшись в "семейных" трусах.
- Я тоже, - начал расстегивать гимнастерку сержант.
- Отставить! - скомандовал Жур. - Дуй в управление, обрисуй Вдовенко картину, пусть катер пришлет или там еще чего.
- Слушаюсь! - откозырял сержант и бросился к "рафику".
Круто развернувшись, микроавтобус помчался к шоссе.
Капитан вместе с Зайковским столкнули лодку на воду, помогли войти в нее женщинам. Писатель сел за весла, а Жур поплыл к светлевшему впереди кругу.
Марат Спиридонович был прав: купюр плавало видимо-невидимо. В основном - сотни и пятидесятки. Выловить их было делом отнюдь не простым. Жур отдавал мокрые банкноты сидящим в лодке женщинам и Зайковскому. Писатель хотел раздеться, чтобы помочь капитану, но Жур отказался, так как от полуслепого помощника особого толка не ожидал.
Дно лодки уже покрыл слой дензнаков, но их как будто и не становилось меньше в воде. Жур работал с остервенением, боясь, как бы купюры не отогнало в море, с берега временами налетал ветерок, и деньги медленно дрейфовали.
С непривычки икры ног одеревенели.
"Как бы судорога не схватила", - с тревогой подумал капитан.
Вдруг послышался шум двигателя. Со стороны города спешил катер на подводных крыльях.
"Неужто подмога?" - обрадовался Жур.
И действительно, когда катер застопорил ход, оседая корпусом на воду, на его палубе Жур увидел двух людей в милицейской форме. Одного из них, старшего лейтенанта, Жур знал: тот работал в портовой милиции.
- Здравия желаю, Виктор Павлович! - крикнул он, когда катер остановился неподалеку от лодки. - Как рыбка, ловится?
- Ловится, ловится, - ответил капитан, держась за борт лодки и еле переводя дыхание. - Косячок ничего? - показал он рукой на деньги.
- Ого! - присвистнул старший лейтенант.
- Тут трал нужен, - сказал Жур.
- Трала нет, а вот сети имеются... Ну, ребята, надо поработать, обратился он к парням, сгрудившимся на палубе и завороженно глазевшим на купюры в воде.
С катера спустили надувную лодку, сети. Виктор Павлович сказал Зайковскому, чтобы тот греб к берегу. Писатель и женщины-понятые, видя, как устал капитан, уговаривали его влезть в лодку. Но Жур не хотел терять марку и, собрав последние силы, заработал руками и ногами.
Только они причалили к берегу, как с шоссе свернул к морю кортеж автомобилей - две "Волги" и "рафик". В одной из "Волг" Жур узнал машину начальника горуправления внутренних дел полковника Свешникова. Другая принадлежала прокурору города.
Измайлов и Свешников вышли из машин одновременно. А из микроавтобуса выбрался майор Саблин и еще человек пять работников милиции.
Виктор Павлович растерялся: как докладывать, будучи в одних трусах?
Прокурор города приветливо поздоровался с ним, Саблин пожал капитану руку.
- Ну, рассказывайте, - попросил начальник горуправления.
Не успел Жур начать, как к ним подскочил лейтенант милиции, один из тех, кто приехал на "рафике" с Саблиным.
- Товарищ полковник, - взволнованно проговорил он, - там в воде что-то краснеет.
- Краснеет? - встревожился Свешников. - Где?
Лейтенант провел начальство по берегу метров сто, остановился и показал:
- Вон, видите?
Действительно, в воде проглядывало алое пятно.
- Что это может быть? - спросил Свешников.
- Кровь? - высказал предположение Измайлов. - Но откуда она?
- Сейчас выясним, - сказал полковник.
- Разрешите мне? - попросил все еще раздетый Жур.
