- Совершенно верно, - подтвердил Чикуров. - ...Баурос... назывался. Что-то вроде прохладительного напитка, а выдавали чуть ли не за эликсир жизни! Мелковский был в этой шайке как бы пресс-агентом. Рекламировал "чудодейственные" качества "Бауроса" в газетах, по радио, на телевидении и в кино, за что и получал щедрые вознаграждения. Ему даже оплачивали персональную машину в Москве, снимали особняк. Короче, этот писака сыграл не последнюю роль в одурачивании десятков тысяч людей!
- Кем он проходил в деле? - полюбопытствовал Огородников.
- Я собирался предъявить ему обвинение, но меня одернули: Мелковского, мол, трогать нельзя.
- Кто одернул?
- Сверху, - ответил Игорь Андреевич и, заметив на лице приятеля усмешку, вздохнул: - Ты даже не можешь себе представить, с каких высот вступились за Мелковского! Уж на что Вербиков не робкого десятка, но и тот спасовал.
Чикуров глянул на дату - газета была вчерашняя. От Огородникова это не ускользнуло.
- А сегодня уже вызвали на ковер к... - Василий Лукич назвал одного из замов прокурора республики. - Что он за мужик? Крутой?
Чикуров не успел ответить - в дверь заглянули.
- Разрешите, Игорь Андреевич?
- О, конечно, конечно! - Чикуров поднялся со своего места, чтобы поприветствовать Яна Арнольдовича Латыниса.
Они встретились как старые приятели. Огородников заспешил, пора было идти к начальству.
- Выше голову, старик! - подбодрил его Чикуров.
- Опасно. Если не споткнешься о порог, то уж непременно расшибешь лоб о притолоку, - сострил напоследок Огородников.
Когда они остались одни, Чикуров забросал оперуполномоченного вопросами о житье-бытье. Они не виделись с тех пор, как вместе расследовали дело о березкинском объединении "Интеграл". Майор поначалу был сдержан: видимо, на его психику давил кабинет. Но мало-помалу Латынис расковывался, и вскоре они уже беседовали совсем как тогда, в дни совместной работы.
- Смотрю, вы вроде бросили курить? - обратил внимание Латынис. Прежде, помнится, смолили одну за другой.
- Уже сорок четыре дня не смолю, - посмотрев на календарь, ответил Игорь Андреевич.
- Решились все-таки? - порадовался за следователя Ян Арнольдович. Поздравляю!
В дверь постучали. Игорь Андреевич глянул на часы.
- Это, наверное, Золотухин, - пояснил он Латынису. - Как раз по южноморскому делу... Войдите! - крикнул он.
В кабинет робко вошел мужчина лет сорока пяти. Действительно, он оказался бывшим старшим инженером-экономистом одного из отделов Министерства строительства.
- Присаживайтесь, - предложил ему следователь, представив Яна Арнольдовича как участника следственно-оперативной группы.
Золотухин устроился на краешке стула и сложил руки на коленях.
"Словно набедокуривший школьник, вызванный к завучу", - подумал о свидетеле Чикуров.
Он был несколько озадачен: ожидал, что инженер из породы напористых, смельчаков и горлопанов (выступить на собрании против замминистра!), а Золотухин вел себя тише воды, ниже травы.
Игорь Андреевич поинтересовался, почему и как инженер ушел из Министерства строительства. На вопрос "почему" Золотухин предпочел не отвечать, а вот насчет "как" буркнул:
- По собственному желанию.
- Что, на новом месте условия лучше? - допытывался следователь.
Золотухин стал бормотать что-то про "спокойную жизнь".
- А в зарплате выгадали или наоборот? - задал вопрос Чикуров.
Допрашиваемый с трудом признался, что ставка на новой работе у него ниже на сорок пять рублей.
"Клещами нужно тянуть каждое слово!" - терял терпение следователь. Он не понимал, чего или кого боится Золотухин.
Однако постепенно Чикуров стал приходить к мысли, что не только, а вернее, не столько страх диктует поведение инженера: тут скорее уж имело место разочарование.
- Эх, товарищ следователь, товарищ следователь, - тяжело вздохнул Золотухин. - Неужели вы сами не понимаете, что со мной произошло? Конечно, в том, что мне пришлось уйти из министерства, виноват я сам! А почему? Начитался, дуралей, газет, поверил... Смело, мол, идите в бой против бюрократов, самодуров-администраторов и прочих ретроградов и перерожденцев! Вот я и сходил! А чем все кончилось? "Ушли" меня с должности! Элементарно расправились. - Глаза у него сузились, на секунду в них сверкнул гневный огонек. - Я б всех этих журналистов, подстрекающих честных людей идти на медведя с десертным ножичком...
Но инженер не договорил, какую кару обрушил бы на газетную братию. Он только махнул рукой и снова сник. Игорю Андреевичу, как говорится, крыть было нечем. Следователь понял: Золотухин не из тех, кто будет мстить человеку, навредившему ему по службе, - слишком интеллигентен и робок.
Он закончил допрос и отпустил свидетеля. А тот и не скрывал своей радости, что можно поскорее покинуть это заведение.
Оставшись с Латынисом, Игорь Андреевич ввел его в курс дела.
- Значит, вы летите в Южноморск, - сказал Ян Арнольдович. - А что делать мне?
- Пока поработайте в Москве, - сказал Чикуров. - Задание у вас следующее: откуда у Варламова могли быть такие деньги? И не только деньги. Перстень, который нашли в его "дипломате", - очень редкая и ценная вещь.
