Приехав утром на службу, Игорь Андреевич Чикуров прежде всего зашел в здание Прокуратуры Российской Федерации, находящееся на Кузнецком мосту, чтобы уплатить партийные взносы. А уж потом направился в свое здание, располагавшееся между Петровкой и Неглинной; в нем и помещалась следственная часть прокуратуры республики.
На улице было промозгло, сыро. Чикуров втянул голову в плечи, прикрываясь воротником от пронизывающего ветра.
- Ты что, не слышишь?! - раздался сзади него знакомый голос.
Игорь Андреевич остановился, обернулся, его догонял коллега Вася Огородников, следователь по особо важным делам прокуратуры города Москвы. С Огородниковым он был знаком еще со студенческой скамьи, оба учились на юрфаке МГУ.
- Привет! - протянул ему руку Чикуров. - Ну и погодка!
- Не говори! - Василий крепко ответил на пожатие.
- К нам?
- Да, - кивнул Огородников.
Нырнули наконец в подъезд здания прокуратуры, прошли в кабинет Чикурова. Игорь Андреевич чувствовал, что Васе непременно хочется кому-то излить душу - такой удрученный был у него вид. Обычно Огородников слова не скажет, чтобы не схохмить.
- Что ты, Васенька, невесел? - спросил Игорь Андреевич, вешая мокрое пальто на вешалку за шкафом. - Что ты голову повесил?
- С Петровки тридцать восемь нам передали дело. Поручили мне. Я ознакомился. На первый взгляд - проще пареной репы. Директор гастронома Цареградский брал взятки с заведующих секциями. Накрыли Цареградского с поличным, просто и надежно: работники ОБХСС пометили купюры, вручили заведующим секциями, те дали деньги взяточнику. Их тут же обнаружили в столе директора. Свидетели, то бишь взяткодатели, уличили Цареградского полностью.
- И много брал? - уточнил Чикуров.
- По свидетельским показаниям - пятьсот рублей в неделю.
- От каждого?
- Нет, в общей сложности.
- Когда возбудили дело? - продолжал расспрашивать Игорь Андреевич.
- Летом.
- Выходит, совсем недавно? - Чикуров покачал головой. - Удивительные люди! Брать взятки сейчас, когда все накалены до предела... В газетах то и дело разоблачают руководителей торговли такого ранга!
- Если человек не способен ни на что, - перебил вдруг Огородников, он способен на все!
- Что-то не понял, - уставился на приятеля Чикуров. - Ты имеешь в виду директора-взяточника?
- Нет, - ответил Огородников, - я имею в виду тех, кто дает показания против него. А Цареградский, уверяю тебя, мужик с головой! Знаешь, из разряда неуживчивых! Причем неуживчивых с точки зрения тех, кто кричал: "Заменить меня некем!" А ведь и впрямь, рядом с такими "незаменимыми" деятелями, кроме подхалимов, ловкачей и хапуг, нет никого! Потому что очень далеко оттеснили они неуживчивых, кто не хотел мириться, как теперь говорят, с застоем и негативными явлениями в обществе!
- Погоди, ты хочешь сказать, что твой директор невиновен?
- Он категорически отрицает, что брал взятки, - ответил Огородников.
- А как же меченые деньги? - удивился Чикуров. - Показания заведующих секциями?
- Видишь ли, старик, нечестные люди умелее, - Вася поднял палец к потолку, - куда более умелее развивают средства подавления честности, чем честные развивают средства подавления бесчестности и непорядочности. Ты согласен?
- На все сто процентов!
- Отличный ответ! - обрадовался Огородников. - Впрочем, умно можно ответить лишь тому, кто умно спросил.
- От скромности ты не умрешь, - усмехнулся Игорь Андреевич.
- Я умру от другого, - печально изрек Василий. - От доверчивости... Понимаешь, я поверил Цареградскому! И вот - результат...
Следователь прокуратуры города вытащил из кармана газету и протянул Чикурову.
Весь подвал в ней занимал фельетон.
Игорь Андреевич пробежал его глазами. Суть сводилась к тому, что в то время, когда "партия, государство, народ объявили беспощадную войну таким уродливым явлениям, как хищения и взятки", следователь Огородников "взял под защиту" пойманного с поличным директора гастронома Цареградского. Более того, человек, призванный стоять на страже закона, не щадя сил бороться с преступностью, выпустил вышеупомянутого Цареградского на свободу и (неслыханная вещь!) настаивает, чтобы его восстановили в должности директора гастронома.
Прочитав фамилию автора, Чикуров присвистнул:
- Смотри-ка, жив курилка!
- Ты о ком? - спросил Огородников.
- О фельетонисте.
- Откуда ты его знаешь?
- Мелковского? Да он проходил года три тому назад по одному делу, которое я расследовал. Ты, наверное, помнишь, о нем писали - махинации в березкинском объединении "Интеграл"; убийство директора, покушение на самоубийство главврача...
- Да-да, - кивнул Василий Лукич, - припоминаю. Какая-то афера с лекарственным препаратом, так?
