- Лебедев переживал за Сашу. Ну а тот, усатик, поначалу совсем никак не реагировал. Понятное дело, глухонемой. Но когда в палату понабежало народу и стали суетиться вокруг Великанова - вроде сочувствовал. Вообще-то, честно говоря, я не обращала внимания ни на кого, Дмитрий Александрович. О Саше только и думала...
- Ясно, - кивнул подполковник.
У него были еще вопросы к Юле, но она, поглядев на часы, сказала:
- Побежала к Великанову.
- Вы же сказали, что он успокоился, спит.
- Мало ли что может случиться! Особенно после того приступа!
Вернувшись в гостиницу, Дмитрий Александрович рассказал обо всем Чикурову и Латынису.
- Значит, какие-то страшные воспоминания, - повторил слова Табачниковой Игорь Андреевич. - Выходит, Великанова хотели убить?
- Вполне возможно, - сказал Кичатов. - Мы ведь пока не знаем, удар по голове нанес ему человек или это травма в результате несчастного случая. Предположим, что покушение на убийство. Тогда возникает вопрос: с какой целью?
- Ограбление? - осторожно высказался Латынис. - У него же в сумке было почти пятьдесят тысяч рублей.
- Верно, - кивнул Игорь Андреевич. - Однако пять тысяч осталось. Если его грабили, то почему взяли не все деньги? Нелогично... А может, ревность? Поклонниц у Великанова - тьма. Многие влюблены до самозабвения. Возьмите хотя бы эту Юлю. - Чикуров вздохнул. - Как жаль, что состояние здоровья артиста не позволяет его допросить.
Время было уже позднее, разошлись по своим номерам, оставив дальнейшую дискуссию на завтра.
Но Кичатов спал плохо, в его голове продолжалась работа. Проснулся засветло, и ему показалось, что он недостаточно внимательно отнесся к какому-то обстоятельству из сообщения Табачниковой. Этим Дмитрий Александрович и объяснял глухое недовольство собой.
Следователь еле дождался рассвета, оделся и, подгоняемый тревожным чувством, поехал в больницу. Прибыл он туда в начале восьмого, когда больные уже прошли разные процедуры - градусники, уколы, лекарства. Он поднимался по знакомой лестнице в отделение реанимации, как вдруг с ним едва не столкнулась Табачникова, несшаяся вниз.
- Дмитрий Александрович! - воскликнула она, еле переводя дух. - Слава бог что вы уже тут! А я названивала в гостиницу - никто не отвечает. Вот, решила сама к вам...
- Что случилось? - встревожился следователь.
- Пропал! - выпалила Юля. - Усатик пропал!
- Как? - заволновался Кичатов. - Когда?
- Кажется, еще вчера вечером.
Дальше они бежали вместе. Из больных в палате находился один Лебедев. Подполковник допросил дежурную медсестру, которая показала: она вошла в палату минут сорок назад, чтобы сделать уколы, а постель "глухонемого" была пуста. Подумала, что он в туалете. Подождала - нету. Сунула руку под одеяло - постель холодная, вроде в ней никто и не спал. Дежурная дала знать Табачниковой.
Кичатов спросил у Лебедева, помнит ли он, когда вышел его сосед?
- Вскоре после того, как артиста увезли, - ответил тот, - и, жестом попросив подполковника нагнуться, он дошептал Кичатову на ухо: - Я вот что скажу, товарищ следователь... Усатый этот вовсе не глухонемой.
- С чего вы взяли? - поинтересовался подполковник, не понимая, почему Лебедев опасается говорить громко.
- Ну, когда мы остались вдвоем, усатый все время прислушивался, опять тихо ответил инфарктник. - И глаза у него были испуганные.
- Вам не показалось?
- Сначала я и сам подумал, что кажется, но тут в коридоре громко стукнула дверь. Так он чуть не подскочил на кровати. Потом так посмотрел в мою сторону...
- Как?
- Нехорошо, вот как. Ну, я сделал вид, что сплю... Он тихонько вышел. А я и впрямь уснул.
По просьбе подполковника обшарили всю больницу, каждый закуток - мало ли что? И когда следователь убедился, что "глухонемой" действительно сбежал, позвонил Чикурову. Того уже не было в гостинице. Зато Латынис находился в номере.
- Ян Арнольдович, - сказал Кичатов, - срочно приезжайте в больницу, я в отделении реабилитации. Все объясню на месте.
- Слушаюсь! - четко ответил оперуполномоченный уголовного розыска.
И был на месте в считанные минуты, словно перелетел по воздуху.
Дмитрий Александрович начал с того, что попросил лечебную карту усатого беглеца. В графах о его данных - фамилия, имя, отчество, год рождения и так далее - стояли сплошные прочерки. Врач из приемного покоя сказала, что "глухонемого" доставили в карете "Скорой помощи".
Следователь составил приметы сбежавшего по описанию медсестер, врачей и Лебедева. Вручив их Латынису, он попросил оперуполномоченного отправиться в горуправление с тем, чтобы были приняты все меры к поиску и задержанию неизвестного.
- Вы думаете, - спросил майор, - именно его испугался Великанов?
- Кто знает? - развел руками Кичатов. - Но зачем человеку притворяться глухонемым? Почему он сбежал?
- Да, очень подозрительно, - согласился Латынис.
- Постарайтесь узнать подробности, кто, как и где подобрали его в море, - дал дополнительное указание Кичатов. - И постоянно держите со мной связь.
