- Да, с "травкой", как ее называют наркоманы, - сказал Костенко. - На пачке этой обнаружены отпечатки двух пальцев. На сорванном замке чердачного люка тоже были оставлены отпечатки. Правда, сильно смазанные, но один большого пальца правой руки - сохранился более или менее отчетливо. Он совпал с отпечатком на пачке сигарет.
- Ясно... Но почему вы связываете эту женщину с Роговым?
- Есть основания, Дмитрий Александрович, - заверил Костенко. Понимаете ли, имеются данные, что накануне убийства фотографа Роговой встретился во Львове с женщиной, которая по всем описаниям походила на ту, что видел сосед Сегеди. И по лицу, и по одежде.
- Выяснили, кто эта женщина?
- Увы, о ней сведениями не располагаем, - развел руками следователь Трускавецкой прокуратуры. - Известна только кличка - Черная вдова.
- Черная вдова? - переспросил Кичатов. - Интересно, за что же она удостоилась ее?
- Кто знает! - пожал плечами Костенко.
- А что вы можете сказать о Роговом?
- Хитер, коварен, жесток, - выдал краткую характеристику Павел Иванович. - Словно тать, невидим и неслышим. То промелькнет в Киеве, то оставит о себе слушок во Львове, то вдруг выяснится, что побывал в Ужгороде.
- Взглянуть бы на этого мафиози, - усмехнулся подполковник. - Фото есть?
Костенко открыл папку с делом, вынул из вклеенного туда конверта фотографию и протянул Кичатову.
Роговой был снят на улице среди толпы и, видимо, даже не подозревал, что его фотографируют. Жестокое волевое лицо, пронзительные глаза и пышные усы. На нем были галифе, сапоги и рубашка навыпуск, перепоясанная ремнем с металлическими накладками. Наряд нарочито вызывающий, однако он шел Роговому, подчеркивая стройность крепкой фигуры.
- Передержали в проявителе, что ли, - заметил Кичатов. - Лицо как у негра.
- Отпечатали нормально, - сказал Павел Иванович. - Просто он такой смуглый.
- Да? - машинально произнес Кичатов, внимательно вглядываясь в изображение Рогового - Барона.
"Смуглый, смуглый, - повторял он про себя. - И этот резкий излом бровей, усы..."
Кичатову показалось, что в лице Рогового проскальзывают знакомые черты. А может, он уже слышал описание этих примет? Но когда? В связи с чем?
- А вообще, - прервал его мысли Костенко, - кто его видел, говорят, что Барон выглядит вполне даже импозантно. Этакая благородная седина на висках...
Последний штрих - как короткое замыкание. Дмитрий Александрович вспомнил!
- Павел Иванович, - скрывая волнение, сказал Кичатов, - мне нужен снимок Рогового.
- Ради бога! Отпечатать - пара пустяков, - с охотой откликнулся Костенко. - А что, есть идея?
- Хочу кое-что проверить, - уклончиво ответил подполковник.
Следователь прокуратуры не стал любопытствовать дальше. Кичатов попросил и отпечатки пальцев Черной вдовы.
Насчет этой гражданки у Дмитрия Александровича возникла мысль, которой он тоже до поры до времени не хотел делиться с Костенко: а вдруг не подтвердится?
Павел Иванович обещал фотографии через час, и Кичатов поспешил в горотдел внутренних дел, где его ждал капитан Жур. Они направились в гостиницу, и по дороге подполковник пересказал разговор с Костенко. Поделился он с капитаном и своими соображениями.
- Здорово вы додумались! - загорелся оперуполномоченный уголовного розыска. - Это же, это... Представляете, если подтвердится?
- А если нет? - охладил его пыл Кичатов. - С фанфарами подождем, лучше поделитесь, что вам удалось узнать у Крицяк.
- Понимаете, Дмитрий Александрович, как только Ореста Сторожук вернулась из Южноморска, она тут же разогнала всех курортников, даже не взяв плату за последние дни пребывания.
- Что так? - удивился следователь. - Испугалась наказания за нетрудовые доходы?
- Крицяк говорит, что Орыся была сама не своя. В один день собралась и укатила, оставив тете Кате доверенность для ведения дел по продаже дома.
- Куда она уехала?
- Не сказала. Но сегодня звонила по междугородному телефону, спрашивала, нашла ли Крицяк покупателя. По этому звонку удалось установить, что Сторожук находится в Средневолжске.
- Вернулась к мужу и сыну?
- Бог ее знает, - пожал плечами Жур. - Во всей этой истории настораживает поспешность, с которой Сторожук решила избавиться от дома и покинула Трускавец.
- А может, из-за того, что была не только любовницей, но и соучастницей Рогового? - высказал предположение Кичатов. - Вот и пытается скрыться.
- Все может быть, - раздумчиво произнес Жур. - Перед отъездом Сторожук сняла все свои сбережения. И знаете сколько? Восемьдесят семь тысяч!
- Ничего себе! - присвистнул подполковник. - От трудов праведных таких денег иметь не будешь.
- Но это, кажется, не все, - продолжал капитан. - Крицяк намекнула, что у Орыси имеются еще вклады, но в других городах.
- По-моему, Виктор Павлович, вам придется отправиться в Средневолжск, - сказал Кичатов.
- Да, надо выяснить, чем она там занимается, - согласился Жур. - И вообще не мешает поговорить.
- Ладно, окончательное решение по этому вопросу мы согласуем с Игорем Андреевичем... Больше у вас новостей нет?
Оперуполномоченный уголовного розыска только отрицательно покачал головой.
