- Увы, подтвердилось, - сказал Вербиков. - Я звонил в Средневолжск, у Сторожук перелом костей носа, сотрясение мозга...
- Мужик вроде в порядке. Выдержанный, интеллигентный, - все еще не мог прийти в себя Игорь Андреевич. - Уж кто бы кто, но Жур!
- К сожалению, жизнь щедра на плохие сюрпризы. Хлопот здесь полон рот, - кивнул начальник следственной части на заваленный бумагами стол. - А приходится все бросать и мчаться в Средневолжск.
- Когда летишь?
- Еду. Сегодня, ночным поездом, - ответил Вербиков. - Нет, ты мне скажи, Игорь, откуда берутся такие, как Жур? Мало полетело в милиции голов, что ли? Сколько их, бесславно завершивших свою карьеру? И не только капитанов - полковников и даже генералов! Но, выходит, что еще надо чистить и чистить. Молю бога, чтобы газетчики не разнюхали! А то...
- И не говори! - вздохнул Чикуров. - Сенсацию раздуют - не приведи господь!
- Дорогой мой, а если бы изуродовали твою жену? Представляю, как бы ты к этому отнесся, - усмехнулся Вербиков. - Просвети, как продвигается южноморское дело. Коротко, по-военному.
Чикуров постарался рассказать сжато. Вербикова очень заинтересовал сегодняшний эпизод со Скворцовым-Шанявским, и он спросил, что это за личность.
- Темная, - ответил следователь. - Представляешь, в паспорте у него липецкая прописка, улица, дом, квартира - все чин чинарем. Я связался с Липецком, оказывается, тот дом давно сломали. И еще. Скворцов-Шанявский всем представлялся как профессор, персональный пенсионер. Звоню в Министерство социального обеспечения и в ВАК - все липа!
- Да-а, - протянул Вербиков, - интересненько. Особенно в свете того, что произошло с Иркабаевым. Ну а в смысле общей концепции к какому ты пришел выводу?
- Честно говоря до окончательного ой как далеко, - признался следователь. - Уж больно разномастная компания. С одной стороны, известный художник, я имею в виду Решилина, а с другой - Роговой-Барон, главарь банды... Заместитель министра Варламов и убийца, грабитель Пузанков... Прямо Ноев ковчег!
- У Ноя было все честно, - улыбнулся Вербиков. - В ковчег он взял семь пар чистых и семь нечистых. И пришвартовался к горе Арарат, чтобы спастись от потопа... А для чего собралась у горы Верблюд эта компания?
- Заметь, сугубо мужская, - добавил Чикуров.
- Да. А у мужчин обычно какой повод собраться?
- Поводов-то масса, но в данном случае можно предположить: водка, деньги, карты. Но мы с Кичатовым склоняемся к мысли, что причиной были наркотики. Ведь гашиша у Привалова имелось - во! - Игорь Андреевич провел ладонью выше головы.
- Неужто и Варламов? - с сомнением покачал головой Вербиков. - Ведь как-никак заместитель министра...
- А ты вспомни совсем недавние запойные времена! Пили на равных и министры и работяги. Разве не так?
- Не совсем на равных. Одни пили коньячок, другие - бормотуху, улыбнулся Олег Львович.
- Разве что, - ехидно поддакнул следователь.
- И все же, согласись, пьянка - одно, а сесть на иглу или на винт, как говорят наркоманы, - другое.
Вдруг зазвонил один из телефонов. Вербиков снял трубку. Разговор длился долго. Как понял Игорь Андреевич - о ЧП в Средневолжске. Когда он закончился, Олег Львович с треском положил трубку и чертыхнулся.
- В чем дело? - поинтересовался Чикуров.
- Унюхали-таки!
- Газетчики?
- Ну да! И откуда? - Вербиков вышел из-за стола и нервно заходил по кабинету. - Между прочим, - он остановился возле следователя и показал на телефон, - твой старый знакомый, Мелковский...
- Мелковский?! Опять?!
- На этот раз он жаждет крови Жура! Требовал от меня подробностей. А откуда у меня подробности? Да ты сам слышал: пока не разберусь, ничего никому сообщать я не собираюсь. Им, журналистам, только дай палец.
- А что Мелковский?
- Буду, говорит, вести параллельное журналистское расследование. Докопаюсь, мол, до истины. Потом выступит в печати "невзирая на лица"...
- Хамелеон, да и только! - возмутился Чикуров. - Вспомни фельетон, где он метал гром и молнии на голову бедного Васи Огородникова. И за что? За мягкотелость и либерализм по отношению к матерому взяточнику Цареградскому. Ратовал за решительность. А теперь, выходит, ратует за противоположное.
- Нашел от кого требовать принципиальности, - криво усмехнулся начальник следственной части и снова зашагал по комнате. - Ну и принесла его нечистая по наши души! Уж он-то постарается насолить тебе за березкинское дело! И меня, естественно, не забудет. Ах, как это некстати!
- Да полно тебе, Олег... - пытался успокоить шефа Чикуров.
- Помни мое слово, этот борзописец сделает все, чтобы развалить следствие по южноморскому делу! Ты даже не представляешь, чем для меня будет появление критического материала в печати!
- Не понимаю, чего ты так испугался какого-то Мелковского?
- У меня уже два выговора! Понимаешь, два!
- Разберешься с Журом, позвони, хорошо? - попросил Чикуров.
- Непременно, - пообещал шеф.
