- Дело в том, что Сильверстов вел тот самый вечер и хорошо запомнил Цареградского, который вызвал бурную полемику, задав вопрос, как теперь расценивается якобы контрреволюционная деятельность Гумилева... Таким образом, я окончательно убедился, что Ляхов врет. Но вот зачем? Какой резон ему топить друга и, можно сказать, благодетеля? Может, его направляла чья-то рука? Назначил я очную ставку Цареградского и Ляхова. Ее-то Ляхов кое-как выдержал, хотя юлил и изворачивался, как змей, глаза прятал, но на следующий день, видимо, совесть его доконала, и он выложил все начистоту. Понимаешь, двадцать девятого июля, запомни дату, Ляхов напился в дупель и загремел в медвытрезвитель, да еще плюс ко всему потерял партбилет. На следующий день его вызвал Жоголь, достал несколько объяснительных записок, написанных Ляховым по поводу своих прошлых прогулов и выпивок на рабочем месте, и спрашивает: где потерял партбилет? Ляхов только потеет да мнется. Жоголь пригрозил ему, что он вылетит из партии и с работы с волчьим билетом. Ни в один магазин его не возьмут даже грузчиком. Бедняга товаровед бухнулся в ножки Жоголю, взмолился, чтобы не губил: жена только что родила второго ребенка, а он, мол, единственный кормилец. Сделаю, говорит, все, что прикажете, только не увольняйте. Ну, Жоголь еще покуражился для большего устрашения и говорит: если ты настоящий коммунист, то должен помочь разоблачить матерого взяточника. Пойди, мол, в ОБХСС и заяви на Цареградского. А взамен замдиректора обещал все уладить и с вытрезвителем, и с партбилетом. Ляхову ничего не оставалось делать, как только согласиться. Дальше ты знаешь.
- Выходит, насчет разговора в кабинете Цареградского двадцать восьмого июля - идея Жоголя? - уточнил Игорь Андреевич.
- Да. Ляхов был лишь жалкой марионеткой в руках Жоголя.
- Постой, но ведь ту тысячу рублей Цареградский все-таки взял!
- О, Жоголь мудрый провокатор! Когда Ляхова выгнали с базы, он одолжил у Цареградского девятьсот рублей. На полгода. Ляхов как-то упомянул об этом случае при Жоголе, а тот намотал себе на ус. А когда пришло время, вспомнил и воспользовался.
- Ясно, - кивнул Чикуров. - Цареградский подумал, что Ляхов возвращает ему должок. Ну а каким образом Жоголь мог бы уладить дело с партбилетом Ляхова?
- Очень просто, - засмеялся Василий Лукич. - Партбилет лежал в сейфе у Жоголя.
- Как это?
- Видишь ли, напоил Ляхова некто Еремеев. Он же выкрал партбилет, бросил беднягу товароведа в сквере и заложил ближайшему постовому. А Еремеев - шестерка Жоголя, что-то вроде телохранителя. Усек? Все было продумано Жоголем до мелочей.
- А что за личность этот Еремеев?
- Двадцатипятилетний оболтус. Учился в институте физкультуры, не закончил, выгнали. Из спорта его тоже турнули. Помнишь, когда боролись с подпольными группами каратэ? Еремеев возглавлял одну такую. Было возбуждено уголовное дело, но кто-то его выручил. Думаю, Жоголь... И вообще, Еремеев самый настоящий паразит!
- Паразит, насколько я понимаю, сидит у кого-нибудь на шее и сосет чужую кровь, - заметил Игорь Андреевич.
- Еще как сосет! Пьет кровушку из своего тестя, довольно крупного ученого. Фамилия Киселев... Недавно газеты писали о клубе "Аукцион", который создал и возглавляет Киселев. Там помогают молодежи проталкивать изобретения. Читал?
- Да, да, что-то припоминаю, - кивнул Игорь Андреевич.
- Этот Киселев и его жена буквально души не чают в единственном внуке, и Еремеев пользуется этим обстоятельством. Хотят дед с бабкой видеть внука, пусть гонят четвертной!
- Ну и подонок, - покрутил головой Чикуров.
- А если они оставляют у себя внука на сутки - полсотни! Ободрал стариков как липку. Машину Киселева прибрал к своим рукам, дачу под Звенигородом. Между прочим, эта скотина еще стихи пишет. Только что вышел его первый сборник.
- Ну и как стихи?
- Я не понял. Сплошная заумь! Рифма не рифма, никаких знаков препинания. Спросил у Сильверстова, тот обозвал Еремеева воинствующим графоманом.
- Уж, наверное, понимает толк - критик!
- Даже не знаю, какому Сильверстову верить, - развел руками Огородников. - Теперешнему или тому, до перестройки?
- А что?
- Самозабвенно ругает сейчас то, что раньше хвалил. И наоборот, усмехнулся Василий Лукич.
- Ладно, вернемся к делу, - сказал Чикуров. - Суть я уловил, но есть кое-какие вопросы. Куда, например, девались деньги, которые клал в стол Цареградского Ляхов?
- Представь себе: их забирал Жоголь. И делал это каждый раз, как только Ляхов покидал кабинет директора. Ловко?
- Ясненько... Теперь о самом Жоголе. Насколько я понимаю, вся эта провокация против Цареградского была задумана, чтобы освободилось место директора и Жоголь занял его, так?
- И занял бы, это точно! После ареста Цареградского Жоголя сразу же сделали и.о. Мне говорили в управлении торговли, что уже был готов проект приказа о назначении Жоголя директором. Я помешал.
- И за что едва не поплатился своим местом? - улыбнулся Чикуров.
