Ответил низкий мужской голос. Ярцев еще подумал, наверное, референт Вербицкого, однако когда Глеб спросил Николая Николаевича, ему ответили, что такого не знают.
- Как же так? - растерялся Глеб. - Он же начальник главка... А я куда попал?
- В Госагропром, - ответили с того конца трубки. - Позвоните в справочную, - посоветовали Глебу и назвали номер.
Битых полчаса названивал он в справочную Госагропрома, а когда наконец прорвался, то получил ответ: в телефонных списках имя Вербицкого не значилось.
С замиранием сердца - а вдруг и тут сорвется - Ярцев набрал домашний номер Николая Николаевича.
- Вам кого? - послышался незнакомый женский голос.
- Николая Николаевича, Татьяну Яковлевну или Викторию Николаевну, начал было Глеб, но услышал, как женщина крикнула: "Вика, тебя! Наверное, очередной красавец..."
И через полминуты ему уже отвечала Виктория.
- Глеб! Ты откуда? - радостно воскликнула она, узнав его с первого слова.
- Из Москвы, - ответил Ярцев, растерянно соображая, как бы поделикатнее изложить свою просьбу.
- Наш адрес у тебя есть, так что бери мотор и жми сюда, - предложила Вика.
- Да понимаешь, я прямо с вокзала, - промямлил он. - С чемоданом и прочее...
- А где ты думаешь приземлиться? - спросила она.
- В том-то и дело, что негде, - ответил Глеб. - Пытался дозвониться до твоего папы.
- Зачем? - В голосе Вики послышалось удивление.
- Хотел попросить, чтобы он посодействовал насчет гостиницы.
- С таким же успехом можешь обратиться по этому вопросу к фонарному столбу, - рассмеялась Вика. Глеб опешил, но не успел ничего сказать, как она уже серьезно добавила: - Ну что ж, надо выручать земляка. Позвони минут через десять. Идет?
На всякий случай он позвонил через двадцать.
- Все в порядке, - как о какой-то безделице, просто, по-будничному сообщила Вика. - Езжай в гостиницу "Россия".
И назвала фамилию администратора, к которому следовало обратиться.
Ярцев был так ошарашен, что даже забыл поблагодарить.
И все же, подъезжая к "России", он не до конца верил, что дело улажено, настолько его подавило зрелище рядов интуристовских автобусов, роскошных иностранных лимузинов, разноплеменной и разноязыкой толпы, фланирующей у гостиницы.
Глеб успокоился лишь тогда, когда вошел в тихий уютный номер, сверкающий чистотой.
Успокоился и подивился - ай да Вика, ай да волшебница!
Он поставил в шкаф чемодан, заглянул в ванную, пахнущую освежителем, потом отдернул штору, закрывающую окно во всю стену. И остолбенел от захватывающей дух красоты: перед ним открывалась панорама Кремля с его башнями, дворцами, золочеными куполами храмов и курчавой зеленью деревьев. И дальше, до горизонта, простиралась Москва. Близкая, желанная и... недоступная.
"Почему же недоступная? - вдруг улыбнулся Ярцев, не в силах оторваться от прекрасного вида. - Все в руках человека. Вот она, столица, у моих ног..."
Его размышления прервала телефонная трель. Глеб, недоумевая, кто бы это мог звонить, снял трубку.
- Устроился? - раздался голос Виктории. - Нравится?
- Не то слово! Шик! - Не мог скрыть своего восхищения Ярцев. - А откуда ты узнала номер телефона?
- Голуба, это Москва! Тут все четко: сделал - доложил. Послушай, у тебя нет никаких планов на ближайшие пять-шесть часов?
- Вольный, как орел.
- Через двадцать минут спустись к западному выходу. Поедем на дачу к одному моему знакомому. Гарантирую, будет интересно.
- Ну ты даешь! Я даже не успел залезть под душ.
- Дача на самом берегу водохранилища, накупаешься всласть. Так что прихвати плавки.
"Задала Виктория темп! - подумал Глеб, лихорадочно соображая, что надеть. - Джинсы и рубашку-сафари? Удобно ли? Первый раз к людям... Строгий костюм тоже вроде бы ни к чему, ведь за город направляемся".
Он остановился на вельветовых брюках, трикотажной бобочке, а для вящей солидности накинул кожаный пиджак.
Выйдя на улицу, Глеб стал высматривать зеленую "Ладу-Спутник". Когда он последний раз звонил Вике из Средневолжска, она сказала, что купила машину.
К гостинице одна за другой подруливали "мерседесы", "тойоты", "фольксвагены", "Волги". И вдруг из черной "Волги", резко осадившей возле Ярцева, выскочила Вербицкая. Глеб, не успев очухаться, попал в ее объятия.
Вика была в легкомысленных голубых брючках из хлопчатки, в куцей кофточке. А на ногах вообще черт-те что - чуть ли не пляжные тапочки.
Она пропустила Глеба вперед себя на заднее сиденье, а потом села сама.
- Знакомьтесь, - сказала она. - Глеб... А это, - показала Вика на мужчину за рулем, - Леонид Анисимович... И - просто Алик.
Леонид Анисимович, лет пятидесяти, в безупречно белой рубашке с закатанными рукавами и при галстуке, благосклонно кивнул Ярцеву. Алик, сидевший рядом с водителем, протянул Глебу крепкую руку. Ему было за двадцать, и одет он был под стать Вербицкой - в светлых хлопчатобумажных "бананах" и майке с абстрактным рисунком на груди.
Леонид Анисимович тронул машину, аккуратно пробираясь сквозь ряд "иностранок", то и дело поглядывая по сторонам и в зеркало заднего вида.
Глебу показалось, что он рассматривает его.
"Что это за белая мышь?" - подумал Ярцев.
