- Кто услышит, - грустно продолжал гость. - Возьмите, к примеру, реставрационные работы. К восстановлению историко-архитектурных сооружений относятся как к ремонту коровника или бани, честное слово! Не поверите, я специально заехал по пути в Москву в Кирилло-Белозерский музей-заповедник. Только на моей памяти его реставрируют пятнадцать лет. А работам конца не видно! Более того, угробили огромные средства, а толку? Из двадцати шести памятников, до которых, с позволения сказать, дошли руки реставраторов, сданы лишь три! Да и те в ужасном виде! Сплошные недоделки. Дверные коробки вываливаются, полы сгнили, цементная отмостка отошла от стен... На церковь Преображения шестнадцатого века смотреть больно: водоотвод ухитрились сделать так, что заливает южный и северный фасады, от побелки и обмазки остались одни воспоминания!
- Печально все это, печально, - покачал головой Решилин.
- Сердце кровью обливается! - воскликнул Петр Мартынович. - Не восстанавливают, а губят! Представляете, еще шесть - десять лет назад специальной комиссией было указано на губительное действие цемента при реставрации фресок - плесень от него идет. Нет же, опять гонят цемент! Цементным раствором заполняют трещины, делают из него отмостки и даже полы!
Послышались голоса, и показались Вика, Леонид Анисимович и Алик. Довольно дряблое тело Леонида Анисимовича было покрыто светлыми волосами. А у Еремеева, несмотря на возраст, уже "прорезался" животик.
Вербицкая была в очень смелом купальнике.
"А что, такую фигуру скрывать грех", - подумал Ярцев, любуясь Викой.
Оказалось, что приехавшие с Глебом гости тоже не были знакомы с Петром Мартыновичем. Представляясь, Леонид Анисимович назвал свою фамилию Жоголь.
- Предлагаю массовый заплыв! - весело провозгласила Вика.
Глебу было интересно посидеть и послушать беседу Решилина с его пожилым гостем, который, как выяснилось, был когда-то учителем Феодота Несторовича, но отставать от компании тоже не хотелось. И он бултыхнулся с мостков в воду вслед за остальными.
Вербицкая отлично плавала, но и Ярцев не сдавался. Отмахав метров сто пятьдесят, Глеб и Вика решили отдохнуть, перевернулись на спину.
- Тебе нравится? - отдышавшись, спросила Вербицкая.
- Спрашиваешь! - откликнулся Глеб.
У него была масса вопросов к Вике, но он задал один:
- Почему ты не ответила на мое послание? И на поздравление с Восьмым марта?
- Вот если бы мы были в Венесуэле... - сказала Вербицкая.
- А что? - не понял Ярцев.
- Там существует скидка на послания влюбленных. - Она улыбнулась. - Ты хоть и не мой возлюбленный...
- Нет, там правда так? - пропустил последнее замечание мимо ушей Глеб.
- Факт. Но при условии, что письмо будет вложено в розовый конверт.
- А если я обману и вложу в такой конверт не любовное, а деловое письмо?
- Для этого есть специальная служба контроля, которая имеет право вскрывать розовые письма, - сказала Вика.
- Значит, пожалела для меня шесть копеек, - деланно обиделся Ярцев.
- Шучу, конечно... Просто не люблю писать. Даже поздравительные открытки. Телефон - другое дело.
Под ними заколыхалась вода - накатила волна от проходившего теплохода.
- Как в колыбели, - блаженно произнес Глеб.
- Чудо! - тихо откликнулась Вика.
- Послушай, а кто такой Жоголь? - не выдержав, спросил Ярцев, которому показалось, что Леонид Анисимович довольно ревниво относится к их отношениям с Вербицкой.
- Отличный мужик, - ответила Вика. - Мой друг. Удовлетворен?
Глеб почувствовал, что девушка его подзадоривает.
- Я не о том, - поправился он. - Где работает?
- Представь себе, замдиректора гастронома.
- Бывает, - произнес Ярцев с усмешкой.
- Глеб, - фыркнула Вика, - тебе не личит быть обывателем. Леня... Она запнулась и поправилась: - Жоголь среди торгашей белая ворона. Между прочим, был пианистом, и неплохим. Не повезло человеку, в автомобильной аварии сломал руку. Раздробило кости... Все! Карьере конец.
- А-а, - протянул Глеб. - Понятно.
Ему стало неловко за свои намеки. Но то, что Вербицкая назвала Жоголя уменьшительным именем, не ускользнуло от внимания.
- Советую тебе подружиться с ним, - сказала Вика.
- Зачем?
- Пригодится, - не стала разъяснять она.
Глеб не понимал, зачем это ему может понадобиться. Вот сойтись бы поближе с Решилиным - знаменитость!
- Ну, если ты советуешь, постараюсь, - ответил он.
Поплыли к мосткам.
С участка тянуло дымком: Алик приступил к своим обязанностям. Решилин, сидя в шезлонге, рассматривал цветные фотографии, которые передавал ему Петр Мартынович, извлекая из старенького портфеля. Жоголь, стоя сзади художника, тоже с интересом смотрел на снимки.
Феодот Несторович хмурился, вздыхал, недобро качал головой. Глеба разбирало любопытство, но из деликатности он оставался в сторонке.
- Варвары мы, что еще сказать, - мрачно произнес художник, отдавая Вике просмотренные фотографии.
Теперь и Ярцев мог видеть, что так возмутило Решилина.
