– Древние кельты не без причины ненавидели фей, – продолжает рассказ профессор Кристиан. – Когда они впервые ступили на эту землю, примерно в двухтысячном году, феи напали на них и поработили. Однако кельты вскоре выяснили, что дриады боятся железного оружия.
Это мне известно. Кельты пришли, спасаясь от войны, из далёких земель, куда теперь не вернуться. Пересечь бурное море, населённое кракенами, решится не всякий. В Западные земли кельты приплыли, набившись в трюмы кораблей, полумёртвые от голода. Тогда-то феи их и захватили. Кельты жили в рабстве у фей до тех пор, пока не выяснили, что железо несёт их поработителям смерть.
Кельты убили почти всех фей и заявили свои права на большую часть Западных земель.
Перед моими глазами на мгновение встаёт Тьерни, какой я вижу её в аптекарской лаборатории: всегда в тонких перчатках, осторожно касающаяся железных частей лабораторных аппаратов.
Профессор Кристиан снова подаётся вперёд.
– Стивиус Гарднер был полукровкой – презираемым чистокровными кельтами потомком кельта и феи.
Я чувствую, как от лица отливает кровь. Произнеси профессор такое вслух где-нибудь в Гарднерии – не миновать ему тюрьмы.
– Вы говорите опасные вещи, – отрывисто предупреждаю я его.
– Что ж, хорошо, что дверь в мой кабинет закрыта, – одними губами улыбается профессор.
– Продолжим лекцию?
Я согласно киваю.
– Феи-дриады исчезли давным-давно, но кровь дриад живёт в магах и поныне. Вот почему у вас чёрные волосы и мерцающая в темноте кожа. Сохранились и отголоски древесной магии, хотя и очень слабые. В наши дни маги способны вызывать волшебную силу с помощью особым образом обработанной палочки. Дриады владели куда большей силой, лишь коснувшись ветвей деревьев.
– Однако Стивиус Гарднер не был похож на своих сородичей. С юных лет выяснилось, что он владеет магией более сильной, чем любой из прежде живших магов. Он превращал лёгкий ветерок в смертоносный вихрь и без труда вызывал огонь.
Я откидываюсь на спинку стула. Ничего нового. Эту историю я уже слышала.
– Когда Стивиусу было всего восемь лет, – продолжает профессор, – он увидел, как надсмотрщик-кельт бьёт его мать.
– Я слышала об этом.
Профессор кивает.
– Стивиус разделался с надсмотрщиком, сжёг его на месте своей волшебной палочкой. Узнав об этом, кельты прислали солдат, чтобы покарать убийцу. Мать попыталась закрыть Стивиуса собой – совершенно напрасно – и погибла. Кельты намеревались перебить всех магов в деревушке, чтобы преподать им хороший урок, однако на их пути встал Стивиус. После гибели матери мальчик обезумел и бросился мстить – ни один из попавшихся ему на глаза кельтов не ушёл живым.
Пока ничего нового. Жрецы часто рассказывают этот эпизод на проповеди. Стивиус жестоко отомстил погрязшим во зле кельтам за смерть матери.
– Потом мальчик умертвил всех кельтов в своей деревушке и в соседних, – спокойно рассказывает профессор.
Неожиданное продолжение. Такого я что-то не припомню.
– Подождите. Что вы сказали?
Профессор мрачно кивает.
– Он убил всех. Женщин. Мужчин. Детей. А потом сжёг всех кельтов и в другой деревне. И в следующей, и в следующей. – Профессор Кристиан останавливается, чтобы перевести дыхание, его лицо мрачнеет. – Вскоре Стивиус почувствовал вкус к жестоким пыткам.
Это уж слишком. Кто в это поверит?
– Подождите, профессор. Этого не может быть… – Я умолкаю, давая профессору закончить импровизированную лекцию.
– Кельты много раз пытались остановить Стивиуса, – продолжает он. – Однако юный маг был неуловим. Он научился защищаться с помощью волшебных заклинаний и бросать огненные шары. В конце концов кельты бежали из Северной Кельтании и отправили в эти земли подвластных им магов, чтобы утихомирить разбушевавшегося ребёнка. Маги очень любили Стивиуса, что неудивительно. Он освободил всех рабов, дал им землю и отомстил жестоким кельтам. Так родилась Гарднерия.
Оцепенев, я смотрю на профессора. Как странно слышать хорошо известную историю без прикрас. Знакомая мне с детства версия истории гласит: чистокровные маги были созданы Древнейшим из семян священных железных деревьев и названы его Первыми Детьми.
– Когда Стивиус повзрослел, – продолжает профессор, – он стал фанатиком веры. Взял написанную кельтами «Книгу древних» и решил, что маги были не полукровками, потомками кельтов и дриад, а Первыми Детьми, о которых говорится в книге, полноправными правителями Эртии. Маги, замученные жестокими кельтами, были рады поверить в новую историю. Стивиус объявил себя пророком Древнейшего и заявил, что Древнейший говорит его устами. Он написал последнюю главу «Книги древних» и назвал её «Благословенные маги», объявил Северную Кельтанию Республикой Гарднерия, а себя – верховным магом.
Я невольно отодвигаюсь от профессора. Он так бесцеремонно рвёт на куски историю моего народа, что я внутренне содрогаюсь.
– Скажите, вы не верите, что Стивиус был настоящим пророком? – Мой вопрос звучит как издевательство над памятью великого мага.
– Я считаю, что он был сумасшедшим, – без колебаний отвечает профессор.
И что мне теперь делать? Как всё это осознать?
