– Эй, шелки! – хриплым шёпотом зову я.
Измученные глаза распахиваются, в них плещется ужас. С губ шелки срывается короткий стон. Она вглядывается в меня, и выражение её лица вдруг меняется – она меня вспомнила!
Слушая, как стучат в домике тяжёлые сапоги, я снимаю с крюка ключи и трясущимися пальцами открываю замок на ошейнике, который с металлическим лязгом падает на землю. Я хватаю шелки за руку и тяну её за собой к лесу.
Мы мчимся изо всех сил, стремясь побыстрее оказаться в спасительной тени деревьев.
Заметив Айвена, шелки в ужасе вскрикивает и рвётся назад, вскинув руки.
– Айвен, отойди! – отгоняю я кельта.
Айвен низко пригибается к земле и поднимает руки.
Я обнимаю шелки за трясущиеся плечи, и она вздрагивает от моего прикосновения.
– Ш-ш-ш, – ласково шепчу я, поглаживая её по голове. – Тебя никто не обидит.
Волосы у шелки удивительно мягкие, как тёплая волна.
– Мы заберём тебя с собой. – Жаль, что я не знаю её языка! Шелки открывает рот, но не издаёт ни звука. Только жабры на её шее тихо хлопают.
Я помогаю шелки осторожно подняться с земли, и, пригнувшись как можно ниже, мы уходим всё глубже в лес, то и дело спотыкаясь от страха. Айвен держится в стороне, напряжённо оглядывая лес и не выпуская нас из поля зрения.
Набравшись храбрости, мы с шелки бежим, перепрыгиваем через поваленные деревья, огибаем кусты, отчаянно прислушиваясь, не раздастся ли за спиной топот тяжёлых сапог. Я крепко держу её за руку, не выпуская ни на секунду. Горло горит огнём, в боку колет, но вскоре мы выбегаем на опушку. Вдали показываются земли университета, будь они благословенны!
Никогда не думала, что так обрадуюсь при виде Северной башни.
Тяжело дыша, мы с шелки замедляем шаг. Её жабры полностью раскрылись, тонкая рука в моей ладони дрожит. Девушка спотыкается, и я обнимаю её за плечи, помогая удержаться на ногах. До университета всего несколько шагов, надо только выйти из леса.
– Эллорен, – раздаётся вдруг спокойный голос Айвена, от звука которого шелки вздрагивает. – Где ты собираешься её прятать? – Айвен прислоняется к высокому дереву и задумчиво рассматривает меня. Поразительно… он даже не запыхался!
– Пока не знаю, – выдыхаю я, поглаживая перепуганную шелки по голове.
– Тебя за такое не похвалят.
– Можно подумать, тебя похвалят за кражу драконов из гарднерийского военного лагеря. – И зачем он начинает этот глупый разговор? Нашёл время!
Уголки губ Айвена приподнимаются в лукавой улыбке.
– Айвен, я не могла оставить её там.
– Я понимаю, – серьёзно кивает он.
Он смотрит на меня уже не так, как раньше. В его взгляде появилось что-то новое. Уважение.
Громко ржёт лошадь, и мы вздрагиваем от неожиданности.
На огромной чёрной кобыле к нам скачет Андрас Воля, сын профессора Воля, тот самый юноша-амаз с татуировками на лице. Его отделяет от нас лишь поросшее жёсткой травой поле.
Андрас смотрит прямо на шелки. Неужели выдаст?!
Дёрнув лошадь за густую гриву, всадник заставляет её присесть на задние ноги и развернуться к университетским конюшням.
– О Древнейший! – еле дышу я. – Он нас не видел?
– Скорее всего, видел, – тихо отвечает Айвен.
– И что он сделает?
– Не знаю. – Проводив Андраса напряжённым взглядом прищуренных глаз, Айвен поворачивается ко мне: – Надо спрятать шелки. И поскорее. Пока её больше никто не заметил.
Присев рядом со мной на корточки, Диана заглядывает под кровать.
Измученная шелки лежит на боку, не отрывая от нас остекленевшего взгляда.
– Я чувствую её страх, – делится со мной Диана. – Она до смерти напугана. Ещё и обделалась. – Поднявшись на ноги, Диана командует: – Эллорен, доставай новую скрипку.
Невозмутимое спокойствие ликанки поражает меня в самое сердце. Айвен обещал принести шелки еду. Хорошо, что он ушёл. Пока он был с нами в Северной башне, шелки в ужасе забилась под мою кровать. Она явно боится мужчин.
– Скрипку? Зачем? – озадаченно спрашиваю я.
– Я где-то читала, что шелки любят музыку. Сыграй! Может, её это успокоит.
Братья недавно подарили мне новую скрипку. Точнее, не совсем новую, предыдущий владелец играл на ней много лет, но ничего другого братья позволить себе пока не могут. Меня очень тронул их жест, я благодарно расцеловала обоих, но скрипка и вправду не очень хорошая… деревянный корпус искривлён и покороблен, струны приходится всё время подтягивать.
Когда Фэллон испортила мою скрипку, я решилась и написала письмо дяде Эдвину. Спросила, не найдётся ли для меня скрипка из его старых запасов. Ответ пришёл очень быстро. От тёти Вивиан. Тётушка взяла на себя не только уход за дядей, но и все его дела и переписку.
