Опасное напряжение между ними нарастает, мгновенно достигая высшей точки. Диана очень медленно поднимает голову, растягивая губы в устрашающей ухмылке, глубоко в её горле рокочет зарождающийся рёв, янтарные глаза полыхают огнём. Она делает внезапный шаг к Рейфу, и я вздрагиваю. Мы все знаем, что Диана может оторвать ему руку одним движением, и ни я, ни Рейф ничего не успеем сделать. Ликанка никогда не внушала мне страха, но теперь я впервые понимаю, что Диана может быть очень опасной.
– Я спросил тебя: куда ты идёшь? – настойчиво спрашивает Рейф, будто не замечая угрожающих движений Дианы.
– В лес! – яростно выплёвывает Диана. – Туда, где никто меня не увидит. Там я разденусь, чтобы не оскорблять своей наготой нежных чувств высоконравственных гарднерийцев. А потом я превращусь в волчицу и помчусь вперёд. И буду бежать долго-долго. Потому что если я останусь здесь, то забуду все твои доводы и убью лесника.
Рейф кивает и резко выпускает её руку. Прежде чем скрыться на лестнице, Диана обжигает его ещё одним злым взглядом.
Рейф смотрит ей вслед, а я вздыхаю с облегчением.
– Как думаешь, она не убьёт его? – едва слышно спрашиваю я.
– Нет, – качает головой Рейф. – Ей просто надо выпустить пар.
– Она права, ты же понимаешь. Лесник заслуживает смерти. Теперь он, скорее всего, купит другую шелки и станет издеваться над ней.
– Возможно, так и есть, – соглашается Рейф. Он подходит к окну и смотрит на поле, за которым начинаются пустоши. По полю стремительно идёт Диана, и в лучах заходящего солнца её золотистые волосы горят ослепительным пламенем.
Винтер осталась посидеть рядом с уснувшей шелки, а я решила сходить к Андрасу, сыну профессора Воля. Надо убедиться, что амаз никому не откроет нашу тайну. Если потребуется, я готова умолять его молчать.
Ступив на верхнюю ступеньку лестницы, я замираю в нерешительности. С первого этажа доносится голос Рейфа.
– Привет, Диана, – устало произносит мой брат.
Ему никто не отвечает, и я несколько мгновений дрожу от страха за жизнь Рейфа.
– Ты был прав, – слышится наконец и голос Дианы. Она говорит непривычно скованно, чуть ли не смущённо. – Ты был совершенно прав. Во всём. Ты не солгал. Ни разу.
– Хорошо, что ты успокоилась, – терпеливо отвечает Рейф.
– Прости. Мне так жаль, что я на тебя рассердилась!
– Ничего, Диана. Я принимаю твои извинения.
И снова тишина.
– И ещё прости, что я собиралась оторвать тебе руку, – признаётся ликанка.
Подобравшись к перилам витой лестницы, я осторожно заглядываю вниз.
Рейф стоит лицом к Диане, упираясь рукой в каменную стену. Он смотрит вниз, как будто собирается с мыслями.
– Спасибо, Диана, – подняв голову, он нежно улыбается ликанке. – Спасибо, что не оторвала мне руку.
– Просто я… мне… я никогда не видела такой жестокости, – сбивчиво объясняет Диана. – Никогда, понимаешь? – Она поднимает на Рейфа растерянный взгляд. – Если бы ты видел… он бил её не один раз… а постоянно…
– Я понимаю.
– Она так напугана. Совершенно сломлена. А глаза… у неё такие глаза… – Голос Дианы срывается, она тихо всхлипывает.
Ликанка плачет?! Диана, всегда такая сильная, уверенная в себе, её ничем не проймёшь… и она плачет?! Слыша всхлипывания Дианы, я и сама готова расплакаться от жалости к шелки.
– Ш-ш-ш, – утешает её Рейф. – Иди сюда. – Он осторожно притягивает её к себе и крепко обнимает.
– Прости меня! – глухо рыдает Диана. – Не знаю, о чём я думала! Из-за меня чуть было не началась война! Моя первая проверка… и я её провалила! Я опозорила свою стаю! – сбивчиво лепечет она.
– Тише, Диана… ну что ты, – шепчет Рейф, уткнувшись в её пышные волосы. – Они всё поймут. Никого ты не опозорила.
– Я хуже всех!
– Ничего подобного! Хватит. Посмотри на меня.
Диана поднимает залитое слезами лицо. Её янтарные глаза покраснели и припухли.
– Ты никого не опозорила, – терпеливо повторяет Рейф. – Ты самая храбрая и самая добрая на свете. Просто немножко… порывистая. – Он улыбается и нежно вытирает мокрые щёки ликанки.
Диана кивает и пытается улыбнуться:
– Да, ты так говоришь, потому что я тебя пожалела. Не оторвала тебе руку.
– Всё может быть! – смеётся Рейф.
Они умолкают и стоят совсем близко не разнимая рук.
– Рейф, – вдруг необычно мягко произносит Диана. – Я в тебя влюбляюсь.
Лицо Рейфа мгновенно становится очень серьёзным, и он резко втягивает воздух.
– Ох, Диана, – выдыхает он, нежно касаясь её щеки. – А я уже влюбился…
Он обнимает ликанку и покрывает поцелуями её светлые пряди, склоняется к её губам и ласково целует.
Диана со стоном приникает к нему, и поцелуй из нежного становится страстным.
С громко бьющимся сердцем я отшатываюсь от перил, задыхаясь от беспокойства.
Мой брат, гарднериец, с ликанкой, с оборотнем! Все мои подозрения подтвердились.
О Древнейший на небесах! Что за историю мы затеяли!
Я увела шелки. Айвен собирается украсть у военных дракона. Рейф и Айслин влюблены в ликанов, а я всё ближе схожусь с Винтер – эльфийской икариткой.
Это даже не история… а очень опасное стечение обстоятельств.
И что же нам всем теперь делать?
