— Ваш друг, а мой соответственно брат, не врал, — сообщил мне девичий голос. — Силистрия действительно такова. Просто вам не повезло, вы приехали не в самое лучшее для нашей семьи время. Так бывает. Черная весна, одним словом.
— Весна как весна, — повертел я головой, выискивая обладательницу этого голоса. — Обычная.
Мы были уже не в лесу, а в доме, причем зажиточном. Дубовая мебель, шелк на стенах. И очень скудное освещение, одна свеча на столе.
Это куда же меня занесло? Неужто обратно в замок Монбронов?
— Черная, милейший барон, черная. — Девушка вышла из тени. — Есть у нас такая примета. Если свиристели в марте не прилетели, значит, добра от этого года не жди. Нынче весной так и случилось. Свиристель — это птичка такая. Маленькая, серенькая, но очень красиво поет. И заявились они в наши края только на той неделе, сильно позже положенного.
— Догадался, что птичка, а не рыбка, — уставился я на девушку. — Доброй ночи, Луара.
— Не припоминаю, чтобы Гарольд успел нас представить друг другу, — непритворно удивилась девушка. — Тогда вообще все так стремительно случилось. Или он вам про нас рассказывал? В этом случае я очень изумлена, мне всегда казалось, что он сестер от мебели не отличает. И даже имен не помнит.
На самом деле все было просто. Я тогда, в замке, только эту остроносенькую девицу и запомнил, потому что она хоть как-то отличалась от четырех других сестер моего друга. А потом Гарольд упомянул ее имя, сказав, что у Луары хоть какие-то мозги имеются, в отличие от остальных. Стало быть, это она и есть.
— Все он помнит. — Я поерзал на стуле, очень уж тело затекло. Кстати, шпаги у меня на поясе не было. — И имена, и прочее разное. Скажите, а меня обязательно связанным держать? Руки немеют, больно туго узлы затянули.
— Конечно нет. — Луара подала знак человеку в маске, тот зашел мне за спину и перерезал веревку. — Вы не обижайтесь, барон. Мы были вынуждены вас связать, в противном случае вы ведь защищались бы. Сами говорите — все вас норовят избить или убить, и оттого любой человек — ваш враг. А вы же еще и маг! Вот и подумайте, что нам оставалось.
— А бить зачем? — поинтересовался я, разминая запястья. — Ну дали бы сзади по голове один раз — и все. Так нет, надо непременно в живот стукнуть, надо сапогом пнуть.
— Прошу меня извинить за эти неудобства, — без тени иронии или ехидства сказала мне Луара, приложив руку к сердцу. — А теперь главный для меня вопрос. Гарольд. Где он, что с ним? Он вообще жив?
Ага, так я тебе и сказал, где он. Прости, милая, но тебе веры нет, как и любому другому коренному силистрийцу. В вашем чудесном королевстве никогда не сообразишь сразу, с кем имеешь дело в настоящий момент.
— Не знаю, — проворчал я, вставая со стула. — О-ох, как все: болит-то.
— Ложь не к лицу благородному мужу, — попеняла мне Луара. — Вы не можете не знать.
— Почему? — поинтересовался я.
— Мой брат назвал вас другом, — объяснила мне Луара. — На моей памяти это случилось в третий раз. Если Гарольд говорит, что человек его друг, это значит, что он ему больше, чем кровный родственник, и он в нем уверен больше, чем в себе самом. Мой брат словом «друг» не разбрасывается, как некоторые. И потом, вы отправились за ним в тюрьму и на эшафот, хотя могли бы и избежать этой участи. Это значит, что и после вы вряд ли расстались.
— А кто были двое других? — заинтересовался я. — Которых он друзьями назвал.
— Славные были господа, — охотно ответила Луара. — Базиль и Антоний. Они погибли. Один на войне, другой на поединке. И все же, Гарольд жив?
— Да, — помедлив, ответил я. — Не скажу, что совсем здоров, зацепили его изрядно, но сейчас идет на поправку.
— Главное, что жив, — выдохнула девушка. — И то хорошо.
Давайте присядем, барон. У меня и вино есть.
— Нет-нет, вина не хочу, — отказался я, памятуя слова о том, как охотно в Силистрии пользуются ядами. — И так голова гудит.
Человек в маске приставил к столу стул, на который присеяла Луара, я же свой подтащил к нему сам.
— Еще раз повторю — мне понятны ваши опасения. — Сестра Гарольда налила себе в бокал вина из бутылки, стоящей на столе. — Тем более что с моими людьми, насколько я понимаю, вы уже встречались, и не при самых приятных обстоятельствах.
— Они хотели меня убить, — подтвердил я.
— Не вас. — Луара отпила из бокала. — Вышла ошибка, точнее — накладка. Они должны были убить только ваших сопровождающих, а после доставить и Гарольда, и вас сюда, в наш летний дом.
Так мы в летнем доме Монбронов? Засмеяться бы, да не стану.
— Но все, как всегда, испортил дядя, этот старый хряк. — Лицо Луары чуть скривилось. — Он нанял каких-то идиотов, которые нас опередили. Одно хорошо — он, по своему обыкновению, пожадничал, потому вы остались живы. Поверьте, если бы за дело взялся Рикардо, то подобная оплошность была бы исключена.
Человек в маске отвесил мне полупоклон.
И вы знаете, в эти ее слова я как-то сразу поверил.
— Но все случилось как случилось, — продолжила Луара. — Люди Рикардо увидели карету, двух людей в плащах на ее козлах и поступили так, как и должны были.
