Ее слова «сложно разговаривать» интонацией напомнили мне родное и близкое «Эраст, ты дурак». Кстати! Кто-кто, а она-то точно знает, что случилось с Рози после того, как нас увезли в Башню-на-Площади.
— Как-то у вас все просто получается. — Я усмехнулся. — Так он и побежал со мной сражаться. Насколько я понял, Генрих вообще не слишком жалует подобные развлечения. Простите, Луара, но это пустой разговор. И потом, еще неизвестно, что на этот счет скажет Гарольд.
— Так давайте спросим у него, — предложила Луара. — Он ведь где-то тут, неподалеку? Подозреваю, что он спрятался либо в доме Алиенте, либо в доме Парисов.
Ну а я что говорил? Она далеко не дура.
— Ладно, уломали, — согласился я. — Сейчас за ним схожу, а там как он скажет.
В принципе, беседа насчет Генриха у нас с Монброном была, так что судьба его, считай, уже решена. Но ей про это знать не следует.
Не то чтобы я не слишком доверял этой девушке. Нет, как раз с этим все было нормально, она мне не врала. Да и выдавать нас кому-либо Луара не собирается. Нет, ни о каком душевном благородстве тут и речи нет, я не сомневаюсь, что ей плевать и на меня, и на Генриха, и даже на Гарольда. Просто пока наши интересы совпадают, мы союзники. Но ровно до той поры, пока цель не будет достигнута, а вот потом все будет зависеть от того, насколько разным окажется дальнейшее видение жизни у каждого.
Проще говоря, мы с ней попутчики до первого поворота. И Гарольду стоит об этом узнать от меня раньше, чем он с удивлением выяснит, что одна из его сестриц далеко не так проста.
— Так пойдемте вместе? — невинно улыбаясь, предложила Луара. — Барон, ну давайте уже дружить? Честное слово, я не злоумышляю ни против вас, ни против моего брата. Мы все сейчас должны быть как пальцы одной руки, в этом наша сила. И заверяю вас, что когда мы победим, то вы в полной мере узнаете, что такое силистрийское гостеприимство.
После чего она мне подмигнула, а ее острый язычок облизал пухлые губы.
Нет уж. Когда… Точнее, если мы победим, то первым делом я лично подамся обратно, в сторону Кранненхерста, туда, где мне все привычно и понятно. Может, там и не так солнечно, но зато на каждый удар я могу ответить ударом.
— Гостеприимство — это хорошо, — тем не менее ответил я. — А то, знаете, надоело по углам таиться.
— Вы, я, Гарольд, еще кое-кто — против нас не устоять никому. — Глаза Луары блеснули в свете свечи. — Да, сначала будет кровь, но зато потом все придет в равновесие, и каждый получит то, что заслуживает. Так мы идем?
— Пожалуй, — решился я. — Только еще один вопрос. Что с нашей спутницей? Может, вы знаете, где она?
— С вашей невестой, милейший барон? — уточнила Луара. — С ней все в порядке. И даже более чем. Это ведь она выхлопотала вам с Гарольдом королевское помилование. Точнее, отсрочку вынесения приговора. Но это, по сути, одно и то же. Сначала — палата Раздумий, а потом с вас снимут все обвинения.
Ну, если два сведущих человека говорят одинаково, то точно можно выдохнуть.
— Вот на этом помиловании и строится мой план, — добавила Луара. — Но об этом мы уже втроем поговорим.
Выйдя из дома (кстати, просторного и высокого), я было сразу шагнул в тень и огляделся по сторонам.
— Барон, вы что? — удивленно спросила Луара. — А, поняла. Поверьте, в прятках уже нет нужды.
— Да кто его знает, — смутился я, но вышел в центр улицы, освещенный ярко сиявшей луной. — За последние дни как-то привык к такой жизни. Нас же постоянно кто-то ищет.
— Главное, что находят те, кто нужно, — многозначительно произнесла Луара и взяла меня под руку. — Так Парисы или Алиенте?
— Парисы, — ответил я. — А где сейчас Рози?
— Рози. — Луара прижалась к моему плечу. — Рози — это, знаете ли… Когда она узнала о произошедшем в ее отсутствие, то первым делом сообщила дядюшке Тобиасу, что если с вашей головы упадет хоть волос, то семейство де Фюрьи вырежет всю младшую ветвь рода Монбронов. Причем это было сказано так, что моя дражайшая сестричка Фиона чуть не описалась от страха. В буквальном смысле.
Верю. Сразу верю. Это Рози может. Я и сам пару раз чуть… Ну не важно. Да что я! Она как-то раз с Эль Гракхом по какому-то поводу сцепилась, так пантиец, который с богами будет спорить, если придется, и то молчал да кивал.
— Дядя все пытался свести к шутке, мол, так у нас заведено, раз вернулся в Силистрию, то присядь и посиди пару лет в темнице, чтобы помнил, как с родины надолго уезжать, но ваша невеста плюнула ему под ноги, погрозила пальцем и тут же покинула замок. А уже через пару дней мы узнали, что в Форессу приехал ее старший брат. Он имеет большой вес при королевском дворе. Тут Тобиас с Генрихом и начали нервничать. Потому и убийц наняли. Вот только, как я говорила, пожадничал этот старый боров, на ваше счастье. Эх, кабы знать мне тогда, что они такое сделали, все бы по-другому вышло. Хотя и так хорошо получилось.
— Не сказал бы, — пробормотал я, вспомнив черные полосы на животе и груди Гарольда. — Но я так и не получил ответ на свой вопрос.
