Отступлений от серого мало, собственно, два: коралловые ягоды шиповника на бестелесных кустах, будто подвисшие в воздухе, и бордовые с сизым налетом ветки деревьев. Идеальный рисунок на платок Hermes. А, да – еще белоснежные полоски снега в трещинах камней. Цвета один в другой перетекают акварельно, но не смешиваются и видны вместе с полутонами. Людей мало, машин мало, мохнатые, меланхолично настроенные коровы с кудрявыми рогами бредут вдоль обочин и смотрят без любопытства.
В детстве мама делала люля на вишневых веточках. Вишня росла у нас прямо под окном, и мама говорила: принеси палочек – тоненьких, но прочных. Я радостно бросалась их ломать с нашей вишни под окном. И они были как раз такими – бордовыми с сизым налетом…
Когда вспоминаешь вот так себя маленькой, значит, тебе хорошо.
В горах было.
Да, я не забралась сюда пешком, но ехали долго, порой вертикально, по грунтовым дорогам прорывались сквозь леса и туманы, хотели увидеть горы вблизи. И вот мы тут. И выше уже невозможно, думаю я. А потом фары гаснут, и я замечаю гору, темнеющую справа. Она нависает, загораживает луну. И на ней сильно ближе к небу кучка огоньков – там люди живут. Сильно, сильно выше.
Вокруг много сухих можжевеловых кустов, и когда начинает холодать, хочется сжечь их все, добыть тот самый вкусный дымок, который медвежонок обещал ежику. Под ногами хрустят пучки подмороженной белесой травки. А вокруг темно-зеленые сосны молчат, даже не качаются. Лес вбирает в себя туман по самые макушки. Сосны выступают из тумана ровными рядами, и за каждым из них я, как за новой крепостной стеной. Вот оно, детское «ощущение надежного укрепления»!
Собака лает где-то у реки, и эхо ее лая уходит в ущелья, делится на семь, множится, расщепляется многократно, каждый раз становясь на тон выше. И капли оранжевых ягод все так же парят среди капель белого тумана и ломаных силуэтов веток. Идеальный рисунок на платок Hermes.
Темнеет, уезжать не хочется.
– Белый туман – это облако, а черный – значит туча.
В горах все знают, что туман может быть черным. И он наползает мгновенно. И вот уже не видно ни одного огонька – ни вверху, ни внизу, ни травки под ногами, ни звездочки на небе, ни очертаний вершин. Только сам туман, он густой и темный, как дым от покрышки.
Когда включаются фары, мгла не расступается, а сжимается в точку.
Количество оксюморонов в жизни нарастает.
Перьевая подушка после чистки пахнет живыми курами. Кофе, который я купила, не вовремя вспомнив присказку, что «дороже не значит лучше», – пахнет так, что вспоминается сеновал, покос, ячмень, Левин и советская столовая – одновременно. Дешевле – тоже не значит лучше. Особенно кофе.
Горячий шоколад в пафосной кофейне пахнет перцем, это тоже неправильно, но прекрасно. В том числе на вкус и визуально. В меню написано, что этот перец – розовый. Ред хот чили пейперс в моем шоколаде. Уже достала телефон, чтоб сфотографировать, но напротив сидел парень в куртке от такого бренда и смотрел на меня так требовательно, что пришлось сделать вид будто я пишу эсэмэску.
А однажды от мужчины, который внешне напоминал медведя, пахло, как от грудного младенца, у кроватки которого сидишь и агукаешь, не потому что любишь детей, а чтобы понюхать. И это такой запах, который парфюмер Зюскинда включил в свой окончательный парфюм и от которого все так с ума сошли, что с ними случился свальный грех. Но парень-медведь был давно.
Жизнь прошла, и теперь я сплю, будто в курятнике, и пью кофе, смолотый из ржи, а в кофейне с перцем случайно оказалась. Тот, в куртке, это сразу понял.
Когда я была в третьем классе, кто-то, не знаю кто, положил мне подснежники в капюшон шубы, прямо со снегом. Она висела на облезлой вешалке в школе. Иду, тащу портфель, сменку и издалека замечаю, как там что-то белеет…
Те подснежники пахли не цветами, а землей, как полагается. До сих пор помню, как у меня сердце забилось.
А моей подруге парень тоже как-то раз принес подснежники прямо с землей и снегом 8 марта. С утра лазил по горам, правда, они были недалеко. Собирал, пришел весь в грязи и с мешком подснежников. Вот было счастье!
Потом в молодости было много ожиданий по этому поводу, все они как-то скомкались, никто не поздравлял так, чтоб было хорошо и радостно. Мужчины объясняли, как это тяжело – поздравлять, когда социум вынуждает, и все чего-то ждут от тебя, и вообще обязаловка.
Я думала, что раз обязаловка, то не надо. И потом уже заранее говорила, что праздник этот не люблю и не отмечаю. Чтоб не давить.
А сегодня Асин мальчик принес сразу три букета роз с атласными лентами – ей, мне и бабушке. Я смотрю, новое поколение не парится по поводу давления социума.
Вручил, поздравил, я только руками всплеснула, а они уже пошли к лифту. Чтоб потом в кино на какой-то супергеройский ужас.
Но Ася вернулась, просунула голову в дверь и сказала:
– Вот так-то вот.
