– Да? А ты прикоснешься к нему, и он брызнет, или вцепится, или еще что. Да и как ты его собрался привязывать? Это же надо выйти туда.
– Ты согласен с тем, что мы не можем просто забыть о них?
– Это понятно. Конечно, мы их изучим, но сначала надо подняться наверх, доложить все Храмову и ученым. Может, Юля сразу поймет, кто это такие, и даст какие-то полезные указания.
– Ага… – Толя Гену не слушал. Он рассуждал сам с собой: – Я встану на лыжню, к ним спускаться не буду. Привяжу вот этого мелкого, и полетим назад.
– Давай сначала, может… ну, не знаю, там… кинем в них чем-нибудь, посмотрим, как они на прикосновения реагируют.
– На них сейчас давит потоком ветра гораздо ощутимее, чем если ты в них кинешь чем-то.
– Ну… – Гене тоже было интересно взять одно существо с собой, но он понимал, что это может погубить не только их, но и всю экспедицию.
– Поднимем вот этого, Виталика, – быстро и деловито рассуждал Толя, – а наверху его отвяжем и оставим в километре от «Гефеста». Пусть на манипуляторе подъезжают и исследуют его. А я сразу в карантин сяду. Устроит такой вариант?
– Виталика?
– Да. Надо же как-то его обозначить. Ну так что? Делаем?
– В карантин и мне нужно будет сесть тогда.
– В любом случае кому-то придется сюда лететь и забирать одного на исследование. Пусть это будем мы.
– Ладно, – протянул Гена, – привязывай своего Виталика. Только дрон тоже придется оставить вдалеке от корабля.
Дрон опустился еще ниже и завис, покачиваясь в полуметре от спины ближайшего существа. Толик опустил боковое оконное стекло, чтоб сравнять давление внутри и снаружи дрона, иначе дверь не открыть. Они с Геной тут же ощутили, как газовая среда обволакивает их и сжимает. Толя открыл дверь и аккуратно вылез на лыжу. Очевидно, что из-за копошения черных тварей должен был стоять шум, но звук лопастей и наушники заглушали его. Картограф дошел гуськом до багажного отделения, находящегося за местом Гены. Отодвинул вверх дверцу и взял канат, лежащий за кислородными баллонами.
– Нормально все? – спросил Гена.
– Да, вот только непонятно, как под ним канат протянуть.
– Может, за усы привязать?
– Выскользнет.
Рука Звезды потянулась к пластмассовой спине… Толя прикоснулся пальцем к твердому будто хитиновому экзоскелету.
– Не трогай.
– Как я его привяжу, не трогая?
То создание, которое Толя выбрал, было в длину метра полтора, а в ширину полметра.
– А… – махнул рукой Звезда, – пропади все пропадом… останусь в карантине навсегда…
Он схватил рукой (естественно, в перчатке) существо за основание уса возле одного из концов тела и потянул на себя. Тварь весила не больше двадцати килограммов и поддалась, не прекращая шевелиться, будто опарыш. Несколько раз Толя прокинул под существом канат, обматывая им вокруг его тела, после чего отпустил ус. Создание шлепнулось на себе подобных. Звезда завязал узел и обмотал остатком каната несколько усов у их оснований и снова завязал узел.
– Неадекватный… – произнес Гена в адрес Толика, глядя на то, как по-идиотски осуществляется первый в истории землян контакт с небактериальной инопланетной и иновселенской формой жизни.
– Я просто в шоке от тебя… и от себя… – бубнил Гена. А Толя в это время затягивал очередной узел приговаривая:
– Ну вот, Виталя, поедешь с нами. Я тебе свою комнату покажу… – Толик обернулся на Гену и произнес: – Шутка. Я знаешь что думаю, – продолжил Толя, привязывая канат к лыже, – я думаю, это какие-то паразиты.
– Все? Привязал? – недовольно спросил Гена.
– Да. – Толя медленно потянул рычаг взлета на себя. Он, стоя на лыже, смотрел на существо. Канат натянулся, черное создание изогнулось в месте, где было обмотано, и приподнялось над другими особями. Несколько усов его были воткнуты в собратьев, но спустя пару секунд вылезли из их тел, а сам же Виталя изломился по линии обмотки, словно свернутый в трубочку ковер, и повис под дроном, все еще шевелясь.
– Держится, – сказал Толик, – можно лететь.
Разгонялись медленно, чтоб груз не сорвался. Дрон смог развить вертикальную скорость девяносто три километра в час. Толя сидел с широкой улыбкой, глядя то на болтающегося под ногами Виталика, то на расщелину вдали, которая вновь начала сверкать.
Если, спускаясь, они преодолели восемьсот двадцать пять километров за четыре с половиной часа, двигаясь со скоростью почти сто восемьдесят километров в час, то подъем со скоростью девяносто три километра в час займет у них более восьми часов. По мере подъема Толя будет открывать окно и сбрасывать давление внутри дрона.
