Кузьма Куборогов отвесил Женьку пощечину! Ударил с такой силой, что сбитый с ног мальчик прокатился по земле и на несколько секунд потерял сознание, хорошо приложившись головой об камень.
– Неужели, всё? – услышал он голос нагнувшегося над ним Кранова, – Тут ты, Кузьма Силыч, погорячился… сперва надо было расспросить.
– Да жив он, жив, – положив руку Жеке на шею, успокоил Приходько, – Притворяется только… Так, давайте его пока в подвал! – он кивнул охране… – А мы тем временем займёмся оружием, господа!
…В уютном двухэтажном особнячке в тихом Недошумском переулке собирались спать. Попив квасу, хозяин особняка, начальник ледоградской полиции полковник Франц Кареев отложил в сторону газету и прислушался. Внизу мелодично звякнул колокольчик. Гадая, кого чёрт принёс на ночь глядя, Кареев накинул на плечи халат и медленно спустился в прихожую…
– Моя фамилия Фигуров, – представился вошедший, – журналист из «Лесоруба».
– Наслышан о вас. И какие же проблемы у свободной прессы? – пропуская гостя вперёд, ехидно осведомился полковник.
– Дело, видите ли, несколько в другом…
Поставив на пол принесённый с собой кофр, Фигуров нервно закурил предложенную хозяином сигарету.
– Мы с моей невестой, Люсей Реномовой, сегодня вечером решили навестить нашего друга, господина Эженио Лейкина. Он как раз нас недавно приглашал…
– Вы друзья? – удивился Кареев, тщательно протирая пенсне синей фланелевой тряпочкой
– С недавних пор. Так вот, дома его не оказалось! Не усмехайтесь, полковник! Ну, сами подумайте – какие дела могут быть ночью у тринадцатилетнего мальчика?
– У законного представителя администрации Кареды!
– Ах, бросьте! К тому же… Около полудня я видел Женю на рынке. Он явно спешил, спешил не просто так! – журналист стряхнул пепел, – Он следил каким-то типом, вернее, за двумя типами. Один, в кепке, явно ледоградец, второго я не знаю… С чего я взял что он за ними следит? Вот, взгляните!
Журналист достал из кофра ярко-красный берет и чёрную широкополую шляпу.
– Это он менял по дороге, видимо, не хотел, чтоб узнали. Сначала надел шляпу, потом берет…
– Вы сказали, что знаете одного?
– Ну, не то чтобы знаю… Но где-то видел, это точно! Такой, знаете ли, пренеприятнейший тип, по виду – то ли боевик, то ли гангстер.
Кареев вышел из-за стола, подошёл к секретеру и, вытащив оттуда небольшой обтянутый коричневой кожей альбом, протянул Фигурову:
– Посмотрите, господин журналист. Может, кто из этих?
Фигуров внимательно перелистал альбом… Потом ещё раз…
– Вот этот! – указал он на дагерротип неприметного человечка с блёклым незапоминающимся лицом.
Полковник уронил пенсне:
– Вы ничего не путаете? Точно этот?
– Да, я хорошо запомнил. Он несколько раз оборачивался. А что?
– Плохи дела, если так, сказать откровенно, – нахмурился начальник полиции, – Этот человек – Опанас Приходько!
– Господи! – журналист резко ввинтил окурок в хрустальную пепельницу, – Неужели, сам Приходько? Он что, до сих пор не арестован?!
Черное небо усыпалось жёлтыми звёздами. Скрипели, покачиваясь, редкие фонари, отбрасывая длинные тени. Над крышами спящего города жалобно кричали ночные птицы. Распугивая кошек и птиц через весь город, гремя колёсами по булыжникам, мчалась полицейская карета с полковником Францем Кареевым и журналистом Фигуровым.
Глава 10
Высоко-высоко к небу тянулись над диким утёсом сосны. Налетевший верховой ветер дул, шумел, буранил, играя их синивато-белесыми, будто совсем седыми, кронами. Внизу, под деревьями было спокойно, лишь тихо шумел подлесок, да выли где-то в кустах койоты. Последние краски заката отражались в плотных серо-зелёных тучах еле заметными тускло-оранжевыми полосками. Темнело. На чуть приметную лесную дорогу ложились длинные чёрные тени.
В стороне от дороги, в самой чащобе, спрятанная – так, что и не сразу заметишь – таилась охотничья заимка Кузьмы Куборогова, целый замок, выстроенный из прочных сосновых брёвен толщиной в три обхвата. Из таких же брёвен был сложен и тын, окружающий заимку высоким острозаточенным частоколом. В надвратной башенке недремлющим оком маячили фигуры вооружённых обрезами стражников, в которых опытный взгляд сразу признал бы боевиков из группы «Борцы за счастье бедных» – подпольной организации известного политического авантюриста Энгельберта Кранова.
На втором этаже заимки, в небольшой зале, за накрытым столом, сидели. Хозяин, Кузьма Куборогов, его приятель, политический авантюрист Кранов, их связной Опанас Приходько и гости – капрал Арнольд Шапс с Рогойо. На столе, грубо сколоченном из толстых досок, громоздилась еда – рыба, пироги, вяленые змеи. Однако, не ужинали. Ждали… Тихо переговаривались о своём, а Приходько несколько раз самолично выбирался в надвратную башню, прикладывал к глазам инфракрасный бинокль… не едут ли?
Наконец, когда уже близилась полночь, в залу вбежал стражник с долгожданной вестью. Сидящие оживились. Вышли во двор вслед за хозяином…
Откуда-то со стороны моря послышался странный гул. Гул приближался, становился всё мощнее и громче…