Мехмет успел перехватить ладонь господина Хазыма у самого лица Синана. Синан закрыл глаза, очевидно готовый к удару, и господин Хазым ошеломленно уставился на Мехмета, не веря, что тот посмел остановить его.
– Я плачу тебе деньги, – прохрипел он, и Мехмет твердо взглянул ему в лицо.
– За то, чтобы его защищать, господин Хазым, – ответил он.
– Пошел вон, – процедил он сквозь зубы, и Мехмет посмотрел на Синана. Тот мрачно смотрел в лицо отца. – Что, щенок, уже без телохранителя и с отцом поговорить не можешь?
– Мехмет, иди домой, – твердо сказал Синан, не отрывая взгляда от отца. Мехмет заколебался, и Синан перевел на него взгляд. – Иди.
Мехмет кивнул и удалился, терзаемый мрачными предчувствиями, и эти предчувствия не обманули. Он уже почти заснул, когда раздался телефонный звонок, и он сжал зубы, когда увидел, кто звонит. Хазан.
– Какого хрена ты его отпустил? – Раздался ее визгливый голос, и Мехмет устало вздохнул.
– Доброй ночи, Хазан.
– В аду я видела такую ночь! Синан здесь, в клубе, уже нажрался до зеленых чертей! Какого черта ты выпустил его из виду!
– Следи за ним, я скоро буду, – ответил Мехмет и отключился, не слушая проклятья Хазан. Он сам чертыхался – этого только и не хватало, Синан сорвался. Он должен был это предвидеть, но он надеялся, что Синан сможет устоять… По-видимому, не после скандала, который ему закатил Хазым Эгемен, вот уж правда, отец века.
Когда он добрался до клуба, Хазан ждала его снаружи, а бесчувственное тело Синана лежало на скамье. Мехмет проверил часы – была уже половина пятого, но даже и так, Синан похоже пил бутылками прямо с горла, чтобы так отрубиться. Или же все-таки несколько месяцев воздержания понизили уровень толерантности к алкоголю в его теле.
Хазан устало клевала носом, она явно была вымотана, хоть и явно трезва – это была вечеринка с деловыми партнерами, и на таких мероприятиях она никогда не пила.
– Твоя машина? – Спросил он, и Хазан указала на стоянку. Мехмет посмотрел на нее, она еле шевелилась, и ей очевидно не стоило садиться за руль. – Давай ключи, – велел он, и Хазан окинула его гордым взглядом. – Тебе сейчас нельзя за руль, у тебя глаза слипаются, – сказал он, сжав челюсти. – Я поставлю там мотоцикл и приведу твою машину, а потом отвезу вас по домам.
Она фыркнула, протягивая ему ключи.
– Я думала, про мотоцикл была шутка, – ни с того, ни с сего сказала она. – Ты и правда его так и не продал?
– Да, на чем еще мне заниматься сексом? – Раздраженно сказал он, опуская забрало шлема, и Хазан возмущенно выпучила глаза.
Когда через несколько минут он вернулся на серебристом мерседесе Хазан, та сделала вид, будто ничего и не было. Она безразлично смотрела, как он загружает на заднее сидение Синана, и спокойно села на пассажирское место рядом с ним, глядя, как он настороженно оглядывается по сторонам, заводя мотор.
– Ты словно врагов из засады ждешь, – недовольно сказала она. – Что-то случилось?
– Нет, – ответил он, – показалось, что видел уже вон того человека, – он дернул подбородком, показывая на мужчину в конце улицы.
– Показалось или правда видел? – С подозрением спросила она, и он усмехнулся.
– Правда видел. Просто это охранник клуба, я сейчас это понял.
Когда машина проехала мимо того мужчины, Мехмет пальцем покрутил у своей груди, намекая на бейдж на куртке мужчины.
– И что, ты всегда так разглядываешь людей? – Спросила Хазан, и когда он кивнул, протянула. – А, ну конечно, профессиональная привычка.
– Не совсем, – Мехмет улыбнулся. – Это привычка из детства. – Хазан приподняла брови, глядя на него, и он объяснил. – Мама всегда настаивала, чтобы я запоминал и пересказывал ей по вечерам. Каждого человека, который подходил и заговаривал со мной, или просто слишком долго на меня смотрел. Каждую машину, которая проезжает мимо нашего дома. Чтобы запоминал до малейших деталей, а потом пересказал ей все. Это у нее была такая… Привычка, – усмехнулся он.
Тогда он не понимал, что это была развивающаяся паранойя матери. Сначала это казалось веселой игрой, потом утомляющей заботой матери-наседки, а было признаком затяжной болезни. Но привычка выработалась, смотреть по сторонам, следить и запоминать, запоминать, запоминать.
Я не сойду с ума, мама. Не сойду, не сойду, мама, не сойду.
«Первые признаки параноидальной шизофрении обычно появляются в зрелом возрасте, после тридцати. Не хочу вас пугать, но вам следует внимательно следить за собой, господин Йылдыз. Такого рода болезни могут передаваться по наследству».
Не было, не будет, не со мной.
