Он не спрашивая повез их к «Плазе», где была квартира Хазан. Он не мог вести Синана теперь в особняк, не после того разговора, который очевидно стал причиной срыва Синана, и не в свое скромное жилище – Синан бывал там и даже ночевал много раз, но при мысли, что Хазан увидит это, ему стало тошно. Да и само собой, Хазан решила бы отвезти Синана к ней – у нее была гостевая комната, в которой у Синана даже были какие-то вещи, так часто он у нее ночевал. «Нет, я никогда с ней не спал, брат, что за мысли, она же мне как родной братан, аж тошнит от твоих слов». Мехмет улыбнулся этой мысли, поднимая и закидывая Синана на плечо. Они прошли мимо сонного консьержа к лифту, и он отметил, что Хазан и правда еле ползет, и не дай Аллах, ему и ее нести придется. Но она, зевая и клевая носом, добралась до двери и даже спокойно открыла замок. Она провела его в гостевую комнату, скидывая с постели покрывало, и помогла ему стащить с Синана куртку, обувь и штаны. Хазан посмотрела на часы, простонав.
– Хвала Аллаху, завтра суббота. – Она потерла глаза, глядя на Мехмета. – Идем, я постелю тебе на диване.
Мехмет опешил.
– Нет, спасибо, я поеду домой.
– Не неси чушь, Мехмет, серьезно. Ложись. У меня отличный диван, поместишься даже вместе с Фарах. Кстати, хочешь, я ее позову, она же тут, через стенку живет.
– Аллах-Аллах, – только и поежился Мехмет, выходя из комнаты Синана, но Хазан, по-видимому, вошла в раж.
– А у нее ведь, кстати, тоже есть свободная комната. Давай разбудим ее, напросимся тебя приютить? Она будет рада.
– Благодарю покорно, – сухо ответил он.
– Ну серьезно, у нее есть вторая спальня, – веселилась она. – Если что, подопрешь дверь изнутри комодом. У нее тяжелый комод, она не прорвется.
Мехмед покачал головой, сдерживая усмешку, и Хазан рассмеялась.
– Жди здесь, я принесу подушку и простыни.
– Хазан, правда, не надо, я пойду домой.
– Черта с два ты пойдешь, уважаемый, – твердо сказала она. – Завтра с утра это тело будет страдать похмельем. И черта с два я буду с ним возиться. Это твоя работа. Так что или заявляешься сюда завтра с первыми лучами солнца и аспирином, или ложись спать здесь. Твой выбор, братец.
Мехмет покачал головой, сдаваясь.
========== Часть 8 ==========
Хазан зевнула, потирая лицо, шлепая босыми ногами на кухню, тихо проклиная себя, что проснулась раньше, чем надеялась. Она спустилась по лестнице, когда вдруг услышала тихое покашливание. Проклятье. Она совсем про него забыла.
Мехмет Йылдыз сидел на диване. Подушка, покрывало и простыни были сложены в аккуратную стопочку рядом с ним, он был одет и застегнут на все пуговицы, волосы были аккуратно причесаны, хотя челка чуть выбивалась, необычно для него, и он не был как обычно тщательно выбрит – лицо покрывала густая щетина.
Хазан отказалась смущаться. Ей нечего было смущаться. На ней был совершенно приличный, удобный, практичный халат поверх добропорядочной ночной сорочки, да, короткие, но не короче ее обычных юбок. И в том, что она была босая, она тоже ничего неудобного не видела.
Вовсе не было никаких причин пялиться на нее, как будто она вышла голой, и осуждать за это.
Может быть, он ее не осуждал. Ей просто постоянно так казалось.
– Ты уже проснулся? – Быстро спросила она. – Если хочешь принять душ, можешь занять тот, что в гостевой комнате. Если Синан проснется, то и черт с ним. Что сначала, кофе или душ?
– Я подожду, пока он проснется.
Хазан подавила желание сразу же встать на дыбы. Не следовало, не следовало думать о нем плохо, она пообещала себе, что не будет сразу же думать о нем плохо. Что его слова не были попыткой бросить ей в лицо: «смотри, я думаю о нем, забочусь о нем, а ты?»
Она не соревновалась с Мехметом Йылдызом за дружбу Синана. Она была его самым близким другом детства, а он всего-навсего охранником, который был в его жизни всего несколько месяцев. Хазан закатила глаза.
– Хорошо, тогда сварю тебе кофе.
Она прошла на кухню и налила себе стакан минеральной воды. Возиться с кофе совсем не хотелось, но надо было исполнять обязанности хозяйки. Лучше бы она отправила его домой, сама не понимала, зачем предложила ему остаться.
– Если хочешь, – сказал он, появляясь у нее за спиной. – Я могу приготовить завтрак, а ты пока можешь заняться, – он скользнул взглядом по ее все еще заспанному лицу, – своими делами.
Хазан фыркнула, глядя на него.
– Это что, все еще бойкот? Не хочешь есть приготовленную мною еду из принципа?
– Нет, – отрезал Мехмет, – из чувства самосохранения.
– А что такое? – Оскорбилась Хазан. – Думаешь, отравлю?
– Думаю, ты не умеешь готовить.
– Я не умею готовить? – Хазан прищурилась, и Мехмет скривил губы в усмешке.
– Сэндвичи едой не считаются.
– Я люблю сэндвичи, – с вызовом ответила Хазан, но Мехмет только серьезно кивнул.
– Я приготовлю, не волнуйся.
