Он отошел от двери на несколько шагов, глядя, как занимается пламя, и когда сигаретный пепел обжег ему руки, подкурил вторую. Он смутно слышал, как люди бегают вокруг него и кричат, а он просто стоял и смотрел, как постепенно все выше и выше разгорается пламя.
Он был нужен мне больше. Я бы умерла без него. Я бы умерла, если бы его не забрала.
«Мама».
Жгли меня, душу мне жгли, мне и моему ребеночку. И сожгли, сожгли его, сожгли…
«Мамочка». В голове Мехмета словно что-то взорвалось, и словно какая-то сила воткнула его назад в реальность, он услышал громкие крики, увидел, как люди бегают вокруг него, тормошат его, что-то пытаются ему втолковать, а он видел, как горит его дом, дом его детства, дом его матери.
– Что я наделал? – Прошептал он, роняя сигарету. – О Аллах, что я наделал? – И он рванулся к дому, к порогу, за которым полыхало пламя.
Комментарий к Часть 15
Следующая глава может подзадержаться, потому что мне тяжко ее писать, а что будет еще через две главы даже и не придумалось пока. Просто предупреждаю заранее.
Если кто хочет обсудить Teskilat - предлагаю делать это в Море, но не здесь. Я сейчас там отпишусь о том, что думаю, хотя серию и не смотрела, лол.
========== Часть 16 ==========
– Хазан, дочка?
Хазан подпрыгнула от неожиданности. Дерин попрощалась уже давно, и Дерин задержалась после многих других сотрудников, Хазан была уверена, что в офисе никого нет.
– Дядя Хазым? – Хазан удивленно посмотрела на порог и подскочила, увидев, как плохо выглядел ее названный дядя. – Дядя Хазым, ты в порядке? Тебе не вызвать врача?
– Все хорошо, дочка, – он вошел и присел в кресло у ее стола. – Все хорошо.
Все не было хорошо, и Хазан это отлично видела. Дядя был небрит, седая колючая щетина покрывала его щеки и подбородок, его глаза запали, тусклые, лишившиеся обычного блеска, он весь как-то похудел, сморщился, осунулся.
– Нет, дядя, – строго сказала она, вставая и направляясь к бару, наполняя для него стакан минеральной воды. – Не все хорошо.
– Моя жена умерла, дочка, – просто ответил он. – Конечно, не все хорошо. Что ты делаешь здесь так поздно? Уже… – Он посмотрел на часы. – Уже половина десятого.
Хазан удивленно распахнула глаза. Настолько поздно? Она вдруг обеспокоилась – Мехмет так и не пришел…
– Так заработалась, дочка?
– Да, – Хазан кивнула, нахмурив брови и прикусывая губу. Куда пропал Мехмет? – Не заметила, как время пролетело.
– Твой отец был таким же. Как сядет работать, забывает есть и пить, пока не погонишь силой. Мне очень не хватает его, Хазан. Мне так не хватает Эмина… Мне так не хватает Севинч…
– Дядя… – Хазан присела перед Хазымом, обнимая его. – Мне так жаль, дядя. Пусть все пройдет.
Она обнимала его, думая, что ей просто нужно сказать ему, что его дети сейчас в доме Гекхана, ужинают вместе, все трое. Что сейчас самое время пойти к ним, обнять их, поговорить с ними. Что жить нужно ради живых, а не хвататься за призраков. Ягыз был их общей болью с Севинч, но потеря тети Севинч – общая боль для него с его детьми.
Она хотела это сказать, но он открыл рот.
– Мои дети, я слышал, празднуют сегодня смерть своей матери.
Хазан обомлела, услышав это, она не верила своим ушам, пока дядя продолжал нести нечто невероятное:
– Неблагодарные. Их мать умерла, а они веселятся, ходят по выставкам, театрам, ужинают вместе… Мерзавец Гекхан даже и не думает отменять свадьбу, собирается устроить торжество, когда тело его матери еще и не остыло.
– Дядя Хазым, он же перенес ее…
– И все равно собирается сыграть ее в год смерти! Он всегда ненавидел нас с Севинч, он сам мне в этом признавался, и Селин настроил против нас. Синан… Синан просто дурак, и мы с Севинч его слишком избаловали. Делали все, что он попросит, давали ему все, что он попросит, а он только требовал больше и больше, они совсем не понимали, не понимали, как нам было тяжело! Убивали нас своими капризами, своими истериками… Когда нам с Севинч так была нужна помощь, они только требовали для себя.
– Дядя! – Хазан прервала его, чувствуя, что еще немного – и она ударит его по лицу. “У него горе” – напоминала она себе. Он не понимает, что говорит. Он вне себя от скорби. У него помутилось в голове. Он вовсе так не думает. Не может так думать. – Дядя Хазым, ты не прав. Твои дети любят тебя. Ты нужен им. Они нужны тебе. Поезжай к ним, поезжай к Гекхану, поговорите с ним, помиритесь, дядя! Твоим детям так плохо сейчас, им так же плохо, как тебе, вы нужны сейчас друг другу, дядя! Не упрямься же, дядя, пожалуйста!
Но дядя Хазым только поднял усталые глаза, и к своей досаде, Хазан увидела в них только ожесточение.
– Я им не мальчик, чтобы бегать к ним с просьбами, – тихо сказал он. – Если им действительно плохо, если я им действительно нужен, они сами пришли бы ко мне. Они явно показали, кто они, что они, и каковы их цели, Хазан. Увы, не всем достаются хорошие дети. Мне не повезло.
Хазан присела за свой стол и попыталась успокоиться, вдохнув и выдохнув.
