Он услышал, как заводится мотор машины, и застонал, потом застонал еще громче, потому что к омерзительному звуку добавилось еще и раскачивание едущей под ним машины.
– Мехмет, сукин ты сын, – с трудом выдавил он, – останови машину. Дай мне спокойно подохнуть.
Сукин сын не отвечал, и Синан попытался подняться, чтобы врезать тому по затылку, но безуспешно.
– Ублюдок ты, – тихо сказал он, бросив попытки подняться. – Ублюдок, вот выйдем из машины, я тебе все ребра переломаю. Руку, которая у тебя сломана, вот еще раз сломаю, понял? Ты настоящий мудак и сука ты последняя, – Синан попытался это выкрикнуть, и чуть не упал с сиденья, чувствуя, что от рвоты он удержаться не сможет. – Останови, меня сейчас вырвет!
– Делай что хочешь, – услышал он спокойный голос этого мудака Мехмета. – Это твоя машина, хоть мочись здесь.
– И помочусь! – Решил Синан и попытался расстегнуть ремень, но пальцы не слушались его.
С переднего сиденья донеслись сдавленные ругательства, и Синан поддержал этого ублюдка собственной тирадой в его адрес.
– Ты ублюдок, – сказал он. – Ты нас всех бросил.
Мехмет не отвечал.
– Я же просил тебя не уезжать. Я же просил тебя, остаться с нами. Что мне нужно было сделать, чтобы ты остался? С крыши спрыгнуть? Какого хрена ты нас бросил, урод?
– Синан, не неси чепухи, пожалуйста, – он еле расслышал усталый голос, и застонал, стараясь приподнять голову.
– Ты бросил Хазан, сука. Поджег свой дом, трахнул Хазан, а потом нас всех бросил.
С переднего сидения донеслось неприличное слово, и Синан дернул ногой, решив попытаться пнуть ублюдка, но добился только того, что все вокруг закружилось еще сильнее, и почувствовал, что не может больше сдерживать тошноту, и его вырвало прямо на сидение.
А потом он провалился в темноту.
***
Он проснулся, глядя в потолок незнакомой ему комнаты. Он лежал в незнакомой ему постели, и не мог понять, где находится. Синан застонал, схватившись за голову и медленно поднялся, стеная от боли во всем теле. Свет резал ему глаза, и он потер лицо, снова оглянулся по сторонам, пытаясь понять, где находится. Он совершенно точно знал, что никогда раньше не был в этой комнате, но комната была явно женской, а значит, он вчера завалился к какой-то бабе.
Это не было чем-то необычным, но с девками он обычно предпочитал иметь дело в отеле, когда он приходил к ним домой, шлюшки почему-то решали, что это значит, что он теперь с ними «в отношениях».
Синан спустил ноги на пол, и медленно покрутил головой, пытаясь найти одежду. На нем были только трусы и носки, и Синан удивленно прищурился, оглядываясь на кровать. По всему выходило, что спал он один.
Синан медленно поднялся на ноги и шатаясь пошел к двери, пытаясь вспомнить, с кем же он вчера ушел из клуба, но с трудом мог даже вспомнить, как туда пришел.
Дверь заскрипела, открываясь, и Синан застонал от этого мерзкого звука, который грохотом отозвался в его голове. Он прислонился к стене, прикрывая глаза, когда услышал шаги, и чуть не скатился на пол, когда чьи-то руки подхватили его.
Синан распахнул глаза и обомлел, увидев лицо человека, которого совсем не ожидал тут увидеть.
– Ублюдок, – ахнул он, покачиваясь. – Ты вернулся!
Мехмет фыркнул, подхватывая его под плечо и волоча к дивану.
– И тебе здравствуй, Синан.
– Что ты здесь делаешь, мудак? – Сердито спросил Синан. – Я тебе…
– Все ребра переломаешь, я помню, – спокойно ответил тот, усаживая его. – Ты это уже говорил.
– Когда? – Синан прикрыл глаза, сжимая голову, и услышал шаги, которые то отдалились от него, то вернулись.
– Выпей это, – скомандовал Мехмет, и Синан отвернулся.
– В Евфрат вылей, ублюдок. Там же ты вроде еще вчера был? Вот и вали обратно, сукин ты сын.
– О Аллах, терпения мне. Выпей, это от головной боли.
Синан фыркнул, но сверление в голове превратилось в какое-то уже бурение дрелью, и он, кривясь от злости, принял из рук Мехмета таблетку и стакан воды, который поднес ко рту дрожащей рукой.
– Где это мы? – Спросил он, когда выпил лекарство и осушил второй стакан воды.
– Это квартира госпожи Джемиле. Гекхан подумал, что не стоит тебя нести в таком состоянии к ним домой, ты напугал бы Омрюм.
Синан подумал, что он мог бы отвести его и домой, но… Дома его бы встретил папа, со своей обычной выносящей мозг нотацией, а к Хазан…
– Сука ты, – громко сказал Синан, и Мехмет простонал под нос, взывая к господу. – Сука ты, все еще бегаешь от Хазан.
– Синан, прошу тебя, не надо сейчас об этом.
– А когда? Ты сжег свой дом…
– Хватит! – Мехмет тяжело присел рядом с ним на диван. – Мы с Хазан потом сами это обсудим, хорошо? Да, да, я помню, ты обещал переломать мне руки. Поговорим об этом потом.
Синан приоткрыл глаза, глядя на друга, с беспокойством разглядывавшего его.
– Что случилось, Синан?
– Откуда ты здесь взялся? – Холодно спросил Синан, и Мехмет вздохнул.
– Позвонил господин Гекхан.
