— Это хорошо. Значит, мы без помех сможем осмотреть его комнаты. Думаю, переводчик вовсе не одного рода, и, вероятно, даже разного племени с Алаяр-ханом. Иначе бы он непременно жил в его доме.
На лице майора отразился дежурный интерес, какой бывает у чиновников, совершенно не желающих вникать в суть вопроса и давным-давно составивших условно правильное мнение.
— Да? Занятно, занятно… Кстати, — вспомнив нечто важное, добавил «Сэм Смит», — на месте преступления, посреди лестницы, были обнаружены мусульманские четки из оникса и серебра. Не исключено, что их обронил убийца. Переводчик, как водится у восточных туземцев, наверняка продал своего господина, провел убийцу в дом и сбежал вместе с ним. Попомните мои слова, лейтенант, — майор Керстейн смерил детектива высокомерным взглядом, — в результате так и окажется!
Решив поберечь запасы бисера и не метать его перед кем попало, Шейли-Хоупс перевел разговор на другую тему:
— Давайте поразмышляем, кто еще мог желать смерти его высочества?
— Боюсь, таких нашлось бы преизрядное количество. Алаяр-хан был известным головорезом. Не так давно он счел, будто жители соседнего княжества Рашан предупредили купцов из некоего каравана о подготовленной им засаде. Подозрения было вполне достаточно, чтобы устроить набег, убить сотни жителей и сжечь мирные селения. А совсем недавно этот воинственный азиат получил звание генерала от нынешнего эмира Афганистана. Он привел тысячу сабель, чтобы сражаться против мятежного кузена афганского повелителя — Исхак-хана. В землях Термеза он пролил реки крови, чем заслужил огромную благодарность эмира Абдурахман-хана и ненависть выживших. Но должен напомнить, что Исхак-хан поднял оружие при деятельной помощи русских. Уверен, вы быстро найдете на месте преступления их следы.
— Быть может, быть может. Но предположим все-таки, что это сделали не они. Кто еще?
— Мне непонятно ваше странное упорство в нежелании принять очевидное, — нахмурился майор. — Однако если вы хотите играть в шарады, пожалуйста: смерти Алаяр-хана могли искать китайцы. Цинская империя тоже не против прибрать к рукам Канджутское ханство… Ну, вот мы и приехали. Осматривайте все, что пожелаете. Я жду ваших указаний.
Поместье Оукбридж, обнесенное высоким чугунным забором, увенчанным сотнями острых пик, было прекрасным образцом имперской архитектуры. У крыльца в кадках из резного камня высились пальмы в человеческий рост — память о заморских территориях. Мраморные львы над лестницей, водрузившие лапы на земной шар, символизировали владычество островной империи.
Стивен Шейли-Хоупс достал из левого нагрудного кармана массивные часы, звякнул крышкой и резюмировал одобрительно:
— Быстро добрались. У нас есть двадцать минут, чтобы осмотреть жилище переводчика.
Майор Керстейн дернул за шнур колокольчика у ворот. Широкоплечий коренастый привратник с огненно-рыжими бакенбардами появился на крыльце сторожки и, увидев гостей, быстро, хотя и несколько подволакивая ногу, бросился к воротам. Едва следственная группа вошла во двор, он вытянулся перед мистером Шейли-Хоупсом и, поедая почтительным взглядом его офицерский мундир, отрапортовал, прижав руки к бокам:
— Господин лейтенант, во вверенном моему попечению имении Оукбридж без происшествий.
— Призрак? — не вдаваясь в расспросы, поинтересовался частный детектив.
— Бесится в своих апартаментах.
— Свидетельницы?
— Сидят тихо вон в том флигеле, под замком.
— Переводчик жил там же?
— Никак нет, во флигеле напротив.
— Один?
— Да, сэр!
— Проводите нас туда.
— Есть, сэр! — И привратник указал на посыпанную мелким гравием дорожку. — Сюда, сэр.
— Вы, я так понимаю, служили в армии? — шагая рядом с провожатым, спросил детектив.
— Так точно, сэр. Капрал девяносто второго Шотландского полка.
— Хайлендеры Гордона?
— Так точно, господин лейтенант.
— Довелось сражаться, и были ранены?
— Дважды, сэр. Под Кабулом и в злополучной битве при Майванде.
— Почтенно, весьма почтенно. А здесь, в Оукбридже, чем занимаетесь?
— С тех пор, как имение отошло в казну, — и за привратника, и за садовника, и за конюха, и в доме что поправить — все, стало быть, ваш покорный слуга Джордж Оуэн Мюррей Мак-Леод, то есть я, сэр.
— Понятно. А где вы были в момент убийства? — Стивен Шейли-Хоупс пристально поглядел на бывшего солдата. На лице у того отразилось замешательство.
— Не могу точно сказать, в каком часу произошло убийство, но весь прошлый день я находился в усадьбе.
— Свидетельницы же кричали?
— Смею заметить, сэр, его гурии орали частенько.
— Кто обнаружил тело?
— Я, сэр.
— Стало быть, они все же вас позвали?
— Нет, сэр. Обходя здание дозором, я обратил внимание, что стихла музыка, и на всякий случай зашел в дом. — Лицо бывшего солдата исказила болезненная гримаса отвращения, и массивные кулаки сами собой крепко сжались. — Тогда-то и услышал их вой.
— А до того?
— До того дурацкое подвывание и дилиньканье замолкало лишь под утро… Прошу вас, сэр, мы пришли.
Мак-Леод достал из сумки на поясе ключи и отпер дверь флигеля.
