— Отступаем! — рявкнул Шейли-Хоупс и, отмахиваясь клинком от наседающего призрака, попятился к выходу.
Пользуясь моментом, хладнокровный сикх отскочил к кушетке, схватил брошенный среди прочих музыкальных инструментов барабан и ладонями начал громко выстукивать полковой марш девятнадцатого Девонширского полка. Призрак скривился, оскалил длинные, отросшие, видимо, от лютой злобы, клыки, волчком крутанулся в воздухе и растворился, выронив на пол саблю.
— Бегом! — закричал Шейли-Хоупс, стремглав бросаясь к лестнице. — Он сейчас вернется!
И верно — едва смолк барабан, Алаяр-хан вновь материализовался и бросился вслед детективу и его спутнику. Те стремительно, едва не скатившись по ступеням, помчались к выходу, спасаясь от свистящего за спиной клинка.
Распахнувшаяся дверь чуть было не треснула по лбу капрала Мак-Леода, а сыщики поспешили обезопасить внешний мир, всем весом навалившись на единственную резную преграду. Из здания тут же послышался вопль праведного негодования, а вслед за тем сабельный клинок, пронзив весьма плотную древесину, на полдюйма вылез близ уха сыщика.
— Так он нас тут поубивает. — Стивен Шейли-Хоупс с опаской покосился на торчащее острие. Судя по тому, как оно подрагивало, привидение силилось извлечь саблю обратно. — Нужно запереть дверь! Мак-Леод, ключи у вас?
— Никак нет! — гаркнул бравый служака. — Мистер Смит забрал связку. Как и было приказано, он сейчас осматривает каретный сарай, конюшню и сеновал.
— Тогда дверь нужно подпереть чем-нибудь тяжелым. Вы могли бы поднять ту пальму? — Стивен указал на дерево, растущее в массивной кадке резного камня.
— А как же! — Хайлендер гордо расправил плечи, бегом спустился с лестницы, и, пыхтя, потащил наверх увесистую бадью.
— Скорее! — вдруг надсадно завопил Раджив. — Он ломится!
Бывший капрал напрягся и, резко выдохнув, с силой вытолкнул дерево вверх и вперед. Крак-к! От удара о край верхней ступени вазон раскололся и засыпал крыльцо землей.
— Другую пальму! — властно гаркнул Шейги-Хоупс. — Хорошо, что на двери вырезаны кресты, а значит, призрак не сможет пройти сквозь нее.
Приободренный Мак-Леод расправил плечи.
— Я как раз шел сообщить, вы были абсолютно правы. Констебль Ричардс задержал сбежавшего переводчика на вокзале Кинг-Кросс. Он пытался узнать у прохожих, как добраться до российского посольства.
Детектив с плохо скрываемым удивлением поглядел на своего помощника, однако смуглое лицо Раджива выражало не больше, чем статуя Будды.
— Капрал, будьте так любезны, принесите еще одну пальму, — напомнил Шейли-Хоупс. — Только не кидайте: кажется, его высочество сменил гнев на уныние. Но все же пока мистер Смит не доставит сюда ключи, лучше подпереть дверь покрепче. И сообщите ему, что переводчик нашелся.
— Да, сэр! — рявкнул Мак-Леод.
— Пожалуйста, не шумите.
Хайлендер бросился за второй кадкой и спустя три минуты уже стоял у дверей с экзотическим деревом в руках.
— Вы в отменной форме, Мюррей! — утирая пот со лба, улыбнулся детектив. — Даже удивительно, что столь бравый и храбрый мужчина покинул армию в столь малом чине.
— Давняя история, сэр. Но поверьте, мне не в чем себя упрекнуть. Как и командованию. Лорд Тоутон, любивший послушать мою волынку еще в бытность своего губернаторства в Пешаваре, дал мне хорошее место в Оукбридже. Поместье стало мне вторым домом, и я очень дорожу этой работой.
Между тем удары становились все реже, и ругань за дверью постепенно стихла.
— Утихомирился, наконец… Капрал, оставьте здесь растение и проводите нас, — Шейли-Хоупс замялся, подбирая слова, — к свидетельницам.
…Двухэтажный флигель, построенный еще во времена первых Тюдоров и, вероятно, перестроенный в Елизаветинскую эпоху, еще совсем недавно использовался как домовый театр. Весь его второй этаж был разбит на маленькие комнатки-гримерные. На первом же располагался зал на полсотни мест. Вдовы Алаяр-Хана были выстроены на сцене, а в зале, наблюдая за робко переминающимися с ноги на ногу восточными красавицами, сидели два зрителя. Отставной капрал Мак-Леод, сославшись на многочисленные дела по хозяйству, сбежал, пообещав вернуться, как только привезут бедолагу переводчика.
О красоте стоявших перед детективом и его помощником женщин судить было трудно. Лица их скрывали плотные покрывала, но вид одной из жен все же радовал глаз Раджива.
— Судя по вашей сальвар-камизе, вы из Кашмира, почтенная госпожа? — переходя на кашмири, спросил он.
— Да, да! — услышав родной говор, заметно оживилась женщина. — Меня зовут Амала. Я родом из окрестностей Анантнага.
— А я из Пенджаба. Раджив из рода Сингхов. Если вы в силах, давайте поговорим о происшедшем вчера.
— Прости, — Стивен тронул руку боевого товарища, — может, ты все-таки будешь переводить мне ваш разговор?
— Да, саиб, это мое упущение. Но мы пока еще не коснулись существенных предметов.
— Узнай, есть ли среди женщин говорящие на индийских наречиях? Урду, панджиби?
Женщина покачала головой.
— Нет. Остальные — канджутки и киргизки, одна узбечка. Ну а я… меня привезли в Канджут из набега.
