— Это ненадолго, — сухо сказал фараон, когда шаги лорда Эшвуда окончательно затихли. — Волшебные изголовья — существа с норовом. Человек за полчаса сна целую жизнь проживает, а то и не одну. Мы не знаем, как течет время для Эшвудов в их сновидении.
— Но ведь они не спали на этом изголовье, — удивился Патрик.
— Это не обязательно, — поморщился фараон. — Довольно и того, что лорд Эшвуд сам принес это создание в свой дом. Обычное волшебное изголовье мирно лежало бы под стеклом. Но это изголовье проклято. Ему понадобилось не так уж и много усилий, чтобы подчинить себе весь дом. Для Рональда и Алека любая подушка была частью проклятия. А вот вам, Шенахан, придется спать именно на этом изголовье.
— Зачем? — ахнул Патрик.
— Чтобы вернуть исчезнувших, — объяснил Тэлбот. — Вы не Эшвуд, проклятие не имеет к вам отношения. Просто заснуть в этом доме и даже в этой спальне недостаточно.
Патрик поежился. Исчезать из-под одеяла ему не хотелось. Но выхода не было.
— Вы уверены, что я справлюсь? — помолчав, спросил он.
— Если кто и справится, так только вы, — уверенно произнес Тэлбот. — Сэр Генри не сможет вернуть сыновей. Проклятие проглотит его и не поперхнется. Поэтому мы даже и не пытались ему предлагать. А меня или Досси изголовье вообще не пропустит.
— А меня пропустит?
— Вас — да. Шенахан, я вампир, мы спим не так, как люди. Наш сон… поверьте, у него иная природа. Я вообще не смогу войти вслед за Эшвудами.
— А я мог бы, — сказал Тэлбот. — Но не для того, чтобы вернуть Рональда и Алека, а чтобы их убить. Я ведь убийца вампиров, не забывайте. И там, куда приведет меня сон, я буду только убийцей.
— А кем буду я?
— Самим собой, — неожиданно улыбнулся Тэлбот. — Вы ведь детектив. Искатель истины во имя справедливости.
— Что я должен буду сделать? — произнес Патрик, стараясь говорить твердо.
Все-таки ему было страшно. До сих пор нелегкая заносила его в трущобы и особняки, в притоны и министерства, иногда это бывало опасно, иногда — противно. Однако в такую переделку он еще не попадал ни разу.
— Искать Эшвудов, — очень серьезно сказал Тэлбот. — И учтите, что это будет нелегко. Их фотокарточки вам не помогут. Они могут выглядеть как угодно.
— А для этого, — подхватил фараон, покуда Патрик молча переваривал неожиданные сведения, — вам надо будет лечь и уснуть. Не скажу, что это полностью безопасно. Но проклятие нацелено не на вас. По крайней мере, из нашего мира вы не исчезнете. Это Эшвудов проклятие утащило вместе с телом через черный ход — а вы войдете в главную дверь.
Патрик сосредоточенно разглядывал каминную полку. Фарфоровые безделушки на ней больше не казались забавными.
— На вашем месте я бы тоже боялся, — признался Тэлбот. — Это естественно. Однако постарайтесь не думать о своем страхе, когда будете засыпать. Он может привести вас неверным путем. Думайте о том, что вы хотите спасти невинных и восстановить правильный порядок вещей.
— Постараюсь, — кивнул Патрик. — Есть еще что-нибудь, что я должен знать?
В течение двух ближайших часов Тэлбот и фараон наперебой пичкали его всевозможными познаниями и рассуждениями. Патрик узнал о Китае едва ли не больше, чем обо всех тонкостях собственной профессии, вдоволь наслушался соображений о природе и причинах проклятия, и когда фараон объявил, что пора засыпать, был почти рад, что пытка информацией наконец-то завершилась. Он был так заморочен, что сил бояться уже не оставалось. Не для того ли Тэлбот с фараоном и затеяли этот разговор? Если Патрик чего и опасался сейчас, так разве того, что не сможет уснуть.
— И как на этом спать? — с сомнением произнес Патрик, дотрагиваясь до холодного фарфора.
— Без снотворного, — отрезал фараон. — Никакого лауданума. Вообще никаких производных опия. Просто ложитесь и засыпайте.
Патрик послушно опустил голову на твердую поверхность.
— Жестко, — вздохнул он.
— Если хотите, могу спеть колыбельную, — предложил фараон.
Патрик представил себе поющего Досси и вздрогнул.
— Какую колыбельную? — жалобно спросил он.
— Древнеегипетскую, естественно, — хладнокровно заявил фараон.
Нет уж, спасибо. Еще приснится, чего доброго…
— Не думаю, что это мне поможет, — возразил Патрик, старательно елозя щекой по фарфору в попытке устроиться поудобнее. — Мне же все-таки не в Древнем Египте искать предстоит. Вот если только китайскую…
И тут Тэлбот запел.
Слова незнакомого языка обступали со всех сторон, обволакивали, таяли в воздухе… — нет, они сами были воздухом, и Патрик вдыхал их. «Ах да, Тэлбот ведь бывал в Китае», — успел подумать он прежде, чем сон крепко сомкнул его веки.
Когда Патрик проснулся, в спальне Алека он был один. Солнечный свет настойчиво пытался пробиться сквозь шелковые занавеси. Фарфоровый божок безмятежно улыбался с каминной полки.
Патрик снова прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. А главное, чтобы изгнать подлое отчаяние пополам с облегчением. Ничего еще не закончено. Если нужно, он будет пытаться снова. И снова. И еще раз.
— Господин судья! Ваша светлость! Господин судья!
Женский голос был таким пронзительным, что Патрик поневоле открыл глаза.
